Пастухов: Жива ли еще Россия и лишь притворилась мертвой или, наоборот, мертва, но притворяется живой?

Кох: Россия слишком мала, чтобы играть самостоятельную роль. Она не может быть центром силы. Это печальное открытие россиянам еще предстоит сделать

Альфред Кох: Парадоксальным образом нынешняя война больше похожа на Первую мировую

Бывший сотрудник администрации Лукашенко Анатолий Котов: Чиновники и военные — кандидаты на расстрел

Игорь Тышкевич: На месте части граждан России я начал бы тревожиться. За свою безопасность

81 ракету сегодня ночью выпустила Россия по Украине

Сергей Дубовец: Где скрывается Лукашенкова "гнида". Почему слова стали важнее дела

Альфред Кох: В случае, если в Вашингтоне услышат Пекин, война закончится быстрой победой Украины. Если нет, то это будет длинная война на истощение

Российский эксперт: Спустя год после начала войны российские элиты не смогли ни полюбить спецоперацию, ни заставить себя громко высказаться против

«Наша Ніва»: Кто в окружении Лукашенко выступал за вступление в войну, а кто был против

Пастухов: Если кому-то кажется, что за войну в первую очередь должны ответить «силовики, сырьевики и остальные земляки» Путина, то он сильно не прав

Шрайбман: Лукашенко найдет себе нишу, в которой он будет полезен уже даже не одному, а своим двум главным внешним партнерам — России и Китаю

Экономист Лев Львовский: Война изменила российскую экономическую поддержку Беларуси

Пастухов: Путин и Кремль пока боятся вовлекать по полной в войну население крупных городов

Мацукевич: Задача Лукашенко не встрять в драку и уловить момент, когда в ней наметится перелом, чтобы вовремя оказаться на стороне победителя