В продолжение ранее начатого разговора. Чем, собственно, опасен для Кремля перенос центра тяжести войны (в прямом смысле слова), в том числе – мобилизационных мероприятий, с депрессивно-маргинальной и преимущественно сельской среды в крупные города, где сосредоточено основное население страны? Казалось бы, пропаганда и высокий уровень репрессий в состоянии обеспечить единодушную поддержку войне, пишет политолог Владимир Пастухов.
Это верно для любого тоталитарного общества, каким Россия фактически является уже несколько лет: Германия и СССР - хорошо изученные и наглядные тому примеры. Так в чем же тогда дело? Почему Путин медлит и не объявляет вторую волну мобилизации, которая помогла бы создать кулак для стратегического наступления и прорыва украинского фронта, в котором Кремль так нуждается? Готов биться о заклад, что это не гуманизм.
Мне кажется, это связано с тем, что существующий режим все-таки является псевдо-тоталитарным или декоративно-тоталитарным. Его идеология войны является фейковой. Поясню: война для Кремля – инструмент, а не самоцель. Он хочет выжить за счет войны, а не умереть на ней. Это хорошо видно, когда сравниваешь госпропаганду (первый канал и его деривативы) с турбо-патриотической пропагандой (Стрелков плюс). Для последних война – это самоцель, ради которой они готовы спалить «Россию Путина». Путин же и его окружение готовы спалить в войне Россию, но не себя. Существующий в России режим как был, так и остался криминально-местечковым (и Петербург можно превратить в «местечко», если культивировать в нем атмосферу бандитских окраин). Мессианско-воинственный угар является для него наносным, как тонкий слой золота на чугунной болванке – блестит ярко, стоит мало.
Эта хорошо замаскированная и почти не проступающая на поверхности в условиях войны истинная природа режима накладывает существенные ограничения на выбор им инструментов ведения войны. Обратите внимание, как быстро свернулось, словно скисшее молоко, на просторах России добровольческое движение. И отнюдь не только потому, что иссякли добровольцы. Думаю, их поток при данном уровне контроля массового сознания можно было бы легко подбустить. Но это не делается и, на мой взгляд, сознательно (проследите за мытарствами Стрелкова с его попытками сформировать бригады по образцу 14-го года). Дело в том, что режиму не нужны добровольцы. Они для него опасны. Ему нужны либо наемники (про деньги), либо маргиналы (тоже, в конечном счете, про деньги, но другие - стиральные машины, унитазы и прочий мародерский шик). Меньше всего режиму нужны сейчас идейные бойцы. Это связано с тем, что у воровского режима очень узкая полоса комфорта. Это зона «нулевой рефлексии».
Кремль хочет опираться на тех, кто готов умереть без лишних вопросов. Эти люди и их родственники никогда не спросят ни про цели войны, ни про эффективность руководства армией, ни про цену победы. Когда они умрут, рты их родственников можно будет заткнуть окриком или подачкой. Вообще, как показал первый год войны, «добрый телевизор» и теплая шуба (вариант – «Лада Калина») действуют для этой категории лучше, чем просто «добрый телевизор».
А вот идейные бойцы опасны: они и их родственники рано или поздно будут задавать неудобные вопросы. И то, что они будут верить в «отечественную войну», только сделает эти вопросы еще неудобнее. На мой взгляд, это главная причина, по которой Путин и Кремль пока боятся вовлекать по полной в войну население крупных городов. Они боятся отнюдь не пацифистов.
Добро пожаловать в реальность!