Рискованным шагом было, по-моему, выпускать в эфир очередной фильм на тему «Новейшая история», пишет известный российский писатель Дмитрий Быков.
Фильм к 100-летию образования СССР и 30-летию его распада, который Господь так наглядно приурочил опять-таки к декабрю девяносто первого. Когда фильм задумывали, никто, конечно, понятия не имел, что он выйдет аккурат после путинской онлайновой конференции с Советом по правам человека, но можно было, что ли, переориентироваться на местности. Потому что от прямых сопоставлений с ситуацией позднего СССР не уйти никак. И главное ощущение – даже не потеря управляемости, не нарастающее раздражение власти и ее очевидная некомпетентность, не страх территориального распада, а полная неспособность не то что справиться с вызовами, но даже осознать эти вызовы. Панический страх просто сказать о них вслух.
У нас сейчас в самом деле все очень похоже на поздний Советский Союз: у власти представитель КГБ (хотя и несколько уступающий Андропову – тот хоть стихи писал и старался приближать лояльных интеллектуалов; не то что я тоскую по статусу лояльного интеллектуала, но фигур типа и класса Бовина и Бурлацкого среди сегодняшних советников не вижу). Элиты на окраинах хотят рулить самостоятельно, хоть и клянутся одними и теми же словами в вечной верности. На масштабные реформы не хватает решимости, культ личности зашкаливает, а главное – населению все ужасно надоело.
И что еще очень похоже – война перестала быть способом решения внутренних проблем: нет готовности отправлять детей на эту войну. Тогдашнее политбюро – тоже загнавшее страну в почти полную изоляцию и уже не вспоминавшее о разрядке – не удержалось от Афганистана и тем сильно подтолкнуло «крупнейшую геополитическую катастрофу». Не получается уже вызвать всенародный энтузиазм самой агрессивной внешнеполитической риторикой, а свежий альбом Оксимирона по тональности почти не отличается от песен Окуджавы 1982 года – той же «Римской империи», например.
Но есть и еще одно сходство, самое печальное. Эпоху путинской стабильности, почти уверен, будут еще воспринимать с такой же ностальгией, как брежневский застой, ибо проблемы были спрятаны, деньги поступали более или менее регулярно, а что не было перспектив – так и страхов у большинства тоже не было.
Мало кто сможет понять, что эти самые 20 потерянных лет не отсрочили очередную катастрофу, а прямо привели к ней.
Так что сейчас у нас, можно сказать, последние теплые денечки на краю ледяной бездны.
Добро пожаловать в реальность!