Виктор Гончаренко: «В год аварии на ЧАЭС первого мая пошли с отцом на парад»

Главный тренер БАТЭ, уроженец райцентра Хойники, Виктор Гончаренко рассказал о жизни в своем поселке после аварии на Чернобыльской АЭС.

«Первого мая с отцом пошли «на парад». Помню, в рядах демонстрантов царила некоторая паника, полушепотом обсуждали аварию в Чернобыле. В другой день был в гостях у тетки. Прибежала незнакомая женщина вся в слезах и давай причитать: «Мы все погибнем, все умрем!» Взволнованный, я сел на велосипед и быстро — домой. Ехать всего километра полтора, но вдруг поднялась песчаная буря. Сработала тревога, посеянная истерикой той женщины: бросил «велик» и побежал. Однако вскоре здравый смысл возобладал, и я за ним вернулся. Влетаю домой, а мама такая спокойная, улыбается и двери красит... Через несколько дней нас, школьников, вывезли в Лужесно Витебской области. Несмотря на отсутствие родителей, было весело: меня окружали друзья, одноклассники. Мы провели там все лето, наполненное футболом. Получил огромное удовольствие!

Вернувшись, обнаружили, что вся территория школы заасфальтирована. Это не очень-то радовало: играть в мяч на асфальте — не то, что на грунте или траве. А на летние каникулы следующего года нас отвезли в Молдову. Место называлось Дондюшаны, село Плоп. И снова было здорово: футбол, рыбалка... А поля там жесткие. У меня от подкатов все три месяца бока не заживали. Когда в прошлом году играли в Тирасполе с «Шерифом», рассказывал хозяевам о детских впечатлениях — очень тепло воспринимали.

Многие тогда сменили адреса. И мои родители какие-то варианты искали, но в итоге решили остаться. Отец почти сразу после аварии провел в чернобыльской зоне несколько недель. Не знаю, чем конкретно он занимался, но здоровье его пошатнулось. В 1993-м папа внезапно умер. Ясно, что пребывание в зоне на его организме как-то отразилось. Но говорить о прямой связи тоже вроде бы нельзя. Потом мать, как ликвидатор аварии на ЧАЭС, получала льготы по 19-й статье соответствующего закона.

В 1986-м у многих были дозиметры — замеряли радиацию дома и в разных местах города. Показания даже на соседних территориях заметно отличались. Мы жили недалеко от стадиона, который находился в парке. Так парк был чистый, а сад, который рядом, сильно «фонил».

Каждый год приезжаю на родину, чтобы почтить память отца. Людей в Хойниках стало намного меньше: сейчас тысяч четырнадцать, а в 80-х было, наверное, около тридцати», — сказал Гончаренко.