Шрайбман: «Все, что начинается с такого фарса со шпицем Умкой, на практике может приводить к реальным политическим последствиям»

Политический аналитик, приглашенный эксперт Берлинского центра Карнеги Артем Шрайбман на ютуб-канале Bild — о том, почему не стоит смеяться с заявлений Лукашенко.

— Мне тоже интересно, что думают генералы, когда им нужно докладывать оперативную обстановку на границе Лукашенко и шпицу Умке, — приводит слова Артема Шрайбмана Салідарнасць. — Люди в таком почтенном возрасте, особенно когда они всю жизнь пребывают в изоляции от честного фидбэка и оценок своих действий, часто думают, что неудачного пиара не бывает.

Раньше Лукашенко доводилось приходить на встречу к Папе Римскому со своим внебрачным сыном. Теперь он вместе со шпицем слушает доклад генералов. Это такой своеобразный признак позднего авторитарного декаданса. Иногда это подчеркивает комичность ситуации, иногда отвлекает нас от довольно серьезных вещей, которые там обсуждают.

Среди серьезных вещей, к которым аналитик советует прислушаться, очередные заявления беларусского правителя с угрозами соседним странам.

— У нас нет больше роскоши жить в мире, в котором мы можем относиться к угрозам странам Балтии и подобным, как просто к дешевому блефу.

Такая тактика отношения к угрозам или намекам подвела многих перед 2022 годом. Последние заявления Лукашенко сделал в трех километрах от границы с Литвой.

Он говорил, что не надо так вести себя с соседями, потому что есть Калининградская область, и между нами буквально считанные десятки километров, так называемый Сувалкский коридор, по сути, самое уязвимое место НАТО. И в случае чего они допрыгаются. Он так прямо не сказал, но намек был абсолютно понятен.

Важно понимать, что Лукашенко делает эти заявления не потому, что он знает о каких-то планах Путина и не потому, что сам единолично может начать войну. 

Военной субъектности Беларуси после 2022 года, можно сказать, не существует в каких-то плоскостях. Думаю, Лукашенко не может самостоятельно принимать решения о военной или даже гибридной эскалации на границах стран НАТО такого масштаба, который бы мог действительно спровоцировать военный конфликт.

Но при всем этом его заявления начинают жить собственной жизнью. Они становятся еще одним аргументом для ответной милитаризации.

Хотя Лукашенко, позволяя себе такие высказывания, изначально мог просто хотеть покрасоваться перед Путиным или поиграть мускулами перед своими собственными генералами и аудиторией, показать, как он может угрожать.

Однако это может сработать как триггер для цепочки эскалации. Вот немецкие военные увеличили присутствие в Литве после очередной порции угроз. В будущем это может спровоцировать в свою очередь Москву, например, сказать, что-то у нас маленькая военная база в Беларуси, нужно там еще одну поставить.

То есть, все, что начинается с такого фарса со шпицем Умкой, на практике может приводить к реальным политическим последствиям.

Не так давно Лукашенко делал некие шутливые заявления по поводу вагнеровцев, размещенных в Беларуси, о том, что они «хотят прогуляться в Польшу».

Через несколько дней собрались министры внутренних дел Польши и стран Балтии, согласовали механизм закрытия границы, и некоторые погранпереходы после этого стали закрываться. То есть мы наблюдаем последствия этих пока оторванных от реальности заявлений, — привел пример Шрайбман.

Подчеркнув практически утерянную военную субъектность Беларуси, политический аналитик назвал условие, при котором беларусским военным придется идти на фронт в Украину.   

— Мы не можем анализировать Беларусь в отрыве от интересов и возможностей Путина. Да, сейчас ни один военный эксперт не видит серьезной возможности для России открывать какие-то новые фронты, будь то северный и идти на Киев еще раз либо вообще замахиваться на НАТО.

Пока есть большие сомнения в том, способна ли Россия реализовать свои цели на Харьковском направлении или Донбассе.

Сам Лукашенко, безусловно, не заинтересован в том, чтобы быть втянутым в войну помимо своей воли. Полагаю, что в случае такого понуждения он будет сопротивляться, будет как-то объяснять Путину, почему не стоит этого делать, почему беларусская армия не нужна и Украину не нужно снова обстреливать с севера.

Скажет, например, что это может навредить тем же беларусским НПЗ, которые сейчас могут снабжать европейскую часть России топливом. Будет говорить, что не нужно нас втягивать в войну, пока мы относительно безопасный буфер, в том числе и для военной инфраструктуры России, и для российской военной авиации.

Но это вопрос политической воли. Если у Путина действительно появится желание вовлечь Лукашенко и Беларусь в войну больше, то я не верю, что у Лукашенко хватит ресурса долго этому сопротивляться. Повторю, сейчас мы такого сопротивления не видим в принципе, потому что нет и ни одного признака давления.

При этом беларусская армия за прошедшие два года, очевидно, пытается перенимать опыт российской армии. Не только регулярных частей, но и вагнеровцев, которые по-прежнему находятся в Беларуси и тренируют как регулярные подразделения, так и внутренние войска.

Россия стала активнее предоставлять вооружение для беларусской армии, например, передала комплекс «Искандер», новые системы ПВО.

При этом складские запасы советских боеприпасов и техники в значительной степени были вывезены в Россию еще в начале полномасштабной войны в 2022 году.

В остальном беларусская армия стала намного больше тренироваться, намного больше готовиться к мобилизации. По факту, государственная машина уже полтора года настраивает себя на более гладкое проведение мобилизации, если та понадобиться.

Происходит это на всех уровнях: на юридическом — мобилизация по СМС, на практическом — постоянные учения, постоянные призывы резервистов и т.д.

Они явно смазывают механизм. Но это пока ничего не говорит о наличии или отсутствии политической воли во что-то такое ввязываться, — отметил Шрайбман.