Автор телеграм-канала «Пульс Ленина-19» экс-дипломат Павел Мацукевич анализирует особенности актуальной внешнеполитической стратегии официального Минска, фиксируя в ней попытки разнообразить зависимость от Кремля.
Ситуативный менталитет
Как таковой внешнеполитической стратегии Беларуси не существует, линия поведения определяется ситуацией и называется выживанием. Точнее — она определяется Лукашенко, а вот он в свою очередь действует по ситуации и обстоятельствам. В августе 2020 года они были личными и заключались в нежелании расставаться с властью. Сейчас, когда угроза ее потери как-будто миновала, на международный курс страны стали снова влиять экономика и внешние связи.
Особенность беларусской экономики — ориентация на экспорт. По данным TheGlobalEconomy.com, доля экспорта товаров и услуг в ВВП Беларуси в 2021 году составляла 72% (в среднем по миру 43%). По этому показателю наша страна входит в ТОП-20 стран. Оборотная сторона этой экспортной медали — зависимость Беларуси от зарубежных рынков.
Соответственно задача власти и внешней политики в любое время года обеспечивать наиболее благоприятные внешнеторговые условия. В идеале такими условиями являются интеграция в мировую экономику и беспрепятственный доступ на рынки.
Официальный Минск не преуспел ни с первым, ни со вторым.
Беспрецедентные санкции и ограничения, введенные ЕС и союзниками в отношении целых отраслей Беларуси, по состоянию на лето 2022-го затрагивали свыше 35% беларусского экспорта.
Интеграционный путь в мировую экономику, проделанный властями за 28 лет, называется топтанием у ее порога. Пример — переговоры со Всемирной торговой организацией. Беларусь вела их с 1993 года, но так и не стала членом ВТО, хотя все наши партнеры по ЕАЭС уже давно там. В марте 2022-го ВТО остановила рассмотрение беларусской заявки, отодвинув перспективы членства на неопределенный срок.
Иной пример долгостроя мирохозяйственных связей — классификация Беларуси в страновых кредитных рисках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Почти 20 лет наша страна находилась в последней 7-й группе вместе с беднейшими странами мира пока наконец в 2018-м году не перешла в 6-ю, но весной 2022-го была возвращена обратно к изгоям.
Но вопрос не в соседстве с изгоями. Чем хуже группа, тем выше величина страховой премии за предоставление странами ОЭСР экспортных кредитов. Тех самых, которые были серьезным источником финансирования модернизации производств в Беларуси и соответственно во многом обеспечивали конкурентоспособность экспорта.
До 2020 года больше половины экспортных кредитов, которые привлекала Беларусь, как правило, приходилось на долю экспортных кредитных агентства стран ОЭСР — Euler Hermes, Swiss Export Risk Insurance и других.
Беларусь “преуспела” в строительстве Союзного государства с Россией и иных интеграционных проектах на постсоветском пространстве, но это лишь одна экспортная корзина, глубина которой с точки зрения суверенитета напоминает опасную яму.
Вступление в Шанхайскую организацию сотрудничества на правах полноправного члена потенциально может расширить возможности второй — азиатской корзины и помочь несколько уравновесить первую. Однако, ШОС — это не экономический блок, а главное — санкционная Беларусь представляет для азиатского бизнеса скорее риски, чем возможности.
Без весла
Отсутствие возможностей интеграции в мировую экономику могло бы компенсироваться двусторонними треками. Однако беларусские власти вошли в клинч с Западом и всеми соседями, кроме России. Это привело к тому, что оказались потеряны все выходы к морю кроме российских. В итоге сотрудничество со странами «дальней дуги» приходится выстраивать тоже через РФ, поставив их в зависимость от беларусско-российских отношений.
Их Лукашенко тоже пытается обезопасить от возможных изменений в Кремле, окучивая глав российских регионов. Только в этом году он встречался с губернаторами Мурманской, Самарской, Курской, Воронежской, Ленинградской, Нижегородской, Пензенской областей, Хабаровского, Приморского и Пермского края, а также Санкт-Петербурга.
В официальной повестке встреч, конечно, торгово-экономические вопросы. Товарооборот с отдельными регионами РФ превышает объемы торговли с большинством стран, с которыми у Беларуси ведется торговля. За кадром — политические расчеты на то, что поддержка России сохранится и без Путина.
Война открыла для Беларуси возможности занять отдельные освобожденные западным бизнесом ниши. Сейчас беларусско-российская торговля выглядит цветущей активным ростом, но это лишь частичная компенсация экспортных потерь на Западе. Партнеры по ЕАЭС оказались в куда более выгодном положении — они стали спасительными гаванями для российского бизнеса и каналами входа в Россию для западного.
Ослабление РФ и усиление позиций других влиятельных игроков в регионе (Китай, Турция) стимулирует страны СНГ потихоньку грести от Москвы. Лукашенко был бы тоже не прочь подналечь на весла, но поломал их в погоне за протестующими, и без буксира может уже не справиться.
Он пробует привлечь китайский, но все пути в Китай для Беларуси теперь проходят тоже через Россию. С тех пор как игра в ворота в Европу была прервана санкциями, полезность официального Минска для Пекина стала вызывать сомнения, хотя пока и не привела к охлаждению в отношениях.
Вполне возможно, что членство в Шанхайской организации сотрудничества позволит Лукашенко доказать свою полезность Китаю на этой важной региональной площадке. Хотя присоединение Беларуси к организации активно лоббировалось именно Россией, очевидно, в расчете на усиление российских позиций в ШОС.
В любом случае вступление в ШОС может открыть для Лукашенко перспективы для балансирования и стимулировать дальнейшие попытки выстраивания противовеса России за счет Китая, Индии и других азиатских стран.
С другой стороны, этот громкий разворот на Азию тоже во многом ситуативен и может не пережить изменения ситуации.
После объявления разворота околовластное экспертное сообщество было как будто застигнуто врасплох и не могло собраться с толковой мыслью для интеллектуального обоснования маневра. Когда наконец собралось и приступило к обоснованию, Лукашенко отмотал пленку. Его заявление про «ни в коем случае нельзя уходить из Евросоюза» вернуло Беларусь на карту Европы, смутив провластную мысль, только облюбовавшую форпост евразийства.
Одновременно, этот словесный реверанс в сторону Запада выдал интерес официального Минска к ренессансу сотрудничества, но пока не вылился в сколько-нибудь значимые шаги в этом направлении. И оттуда пока тоже незаметны движения навстречу. На Западе нет стратегии в отношении Беларуси, а потому все действия тоже ситуативны.
Добро пожаловать в реальность!