Леон Арон, исследователь Американского института предпринимательства, специализируется на России и сейчас работает над книгой о том, какие факторы определяют внешнюю политику Владимира Путина. Он рассказал, почему некоторые западные политики поменяли свои взгляды на Беларусь.
- Насколько для Путина важно довести проект «Союзного государства» с Беларусью до такого этапа, когда Беларусь потеряет даже формальный суверенитет?
- Я думаю, больше, чем территориального расширения, Путин хочет политического расширения. Иными словами, не обязательно захватить или вернуть конкретные территории бывшего Советского Союза, но расширить границы России политически. Создать ситуацию, в которой Россия, по сути, контролирует по крайней мере внешнюю политику, если не внутреннюю политику большинства бывших советских республик, прежде всего европейских — Беларуси, Украины и так далее.
В этом смысле похоже, что он подталкивает Лукашенко к более плотному Союзу последние 15 лет. Думаю, что в случае Беларуси у него есть дополнительный стимул, так как это дает ему границу с дополнительными странами НАТО. Пока что основная территория России имеет границы с Латвией и Эстонией, а здесь он бы получил намного лучшее стратегическое пространство относительно Польши и Литвы.
Если учесть этот дополнительный стимул, мне кажется, что да, Путин приветствовал бы какой-то сильнейший союз с Беларусью. Но даже после того, как он, по сути, помог спастись Лукашенко после событий 2020 года, мы не увидели ясных взаимных уступок. Да, Лукашенко стал намного послушнее, но, насколько мы знаем, Беларусь по-прежнему суверенное государство.
- Звучали голоса, что фактическая это уже не так, после того как Лукашенко в конце прошлого года заявил, что признает Крым де-юре частью России. И, мол, единственное, что он до сих пор имеет, - это формальные признаки суверенитета. Разделяете ли вы мнение, что Лукашенко уже в кармане Путина, что без его поддержки он уже не может выжить, и поэтому суверенитет только формальный?
- Так очевидно выглядит. Но мне кажется, что вы забываете еще про один штрих. Насколько я знаю, Лукашенко по-прежнему не позволяет создать в Беларуси постоянные военные базы России. Мне кажется, что это последний рубеж обороны, который он имеет, а так же последний товар, который он мог бы продать дорого. И он чувствует, что такая ситуация пока что не пришла. Поэтому он держится за этот козырь.
Но да, вместе со своей легитимностью он потерял также значительную часть белорусского суверенитета.
- Считаете ли вы, что Запад смотрит на Беларусь как на часть российской сферы влияния в предсказуемом будущем и отказался рассматривать Беларусь как поле политической борьбы с Россией, по крайней мере на ближайшее будущее?
- Я думаю, что такая мысль доминировала до событий 2020-го и прошлого года. Думаю, что народ Беларуси резко изменил эту мысль. Белорусы показали, что это страна, которая ценит не только независимость, но также свободу и демократию.
Я думаю, что это повысило и внимание, которое Запад обращает на Беларусь. Мы знаем, что против Лукашенко ввели санкции. Следует признать - большую часть этого века в Беларуси не происходило ничего подобного, или по крайней мере ничего такого не доходило до Запада. Но я думаю, что в прошлом году это поменялось.
И, насколько я знаю, ряд политиков на Западе сейчас, кажется, рассматривают Беларусь и Украину с единым подходом. Конечно же, Украина вне российской сферы по крайней мере сейчас, а Беларусь глубоко внутри этой сферы. Но в том, что касается народов Беларуси и Украины, — на них сейчас смотрят более-менее одинаково.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!