Можно было предполагать, что 2021 год станет годом торжества реакции. Так случается всегда, после не увенчавшегося успехом революционного взрыва. Но масштаб отката в тоталитарную эпоху оказался чрезвычайным и непрогнозируемым, пишет политолог Валерий Карбалевич.
Вообще 2021-й, прежде всего, был годом несбывшихся прогнозов.
В первую очередь, это касается экономики. Все мнения независимых экономистов и аналитических центров основывались на том, что страна столкнется с экономическими трудностями, рецессией. Поэтому значительный рост экспорта и других валовых показателей был для всех неожиданным и непредсказуемым. Этому поспособствовала случившаяся благоприятная мировая конъюнктура, а также так и не заработавшие санкции.
Второй момент. Большинство независимых экспертов считали, что политический кризис будет углубляться, противостояние власти и общества продолжится, а улица останется важным фактором общественной жизни. Ожидались массовые акции протеста 25 марта (День Воли), назывались другие даты. Власти опасались такого развития событий больше всего.
Однако ничего этого не произошло.
Также мало кто ожидал масштаба политического террора. Между тем власть взяла на вооружение простой, проверенный и, как выяснилось, надежный способ укрепления режима. Политические репрессии фактически стали единственным инструментом общения с обществом. Число политзаключенных приближается к 1000.
Власти сузили задачу государственного управления до элементарного инстинкта выживания. В результате начался процесс редукции, низведения государства до политического режима. То есть государство отказывается от определенных функций (правосудие, внешняя политика, охрана границ и т. д.) и занимается только борьбой с любыми проявлениями инакомыслия. И ради реализации этой задачи не считаются ни с какими жертвами. Приземлив самолет с Романом Протасевичем, власти не посчитались с негативными последствиями такого шага. Происходят массовые увольнения нелояльных работников с госпредприятий и учреждений, несмотря на ущерб их деятельности от этого. В итоге режим стал более консолидированным, но менее эффективным.
Судя по всему, у властей нет ни «красных линий», ни дна, ни тормозов в этом процессе. Делается попытка вернуть страну во времена тоталитаризма. Дело не только в «сталинских» сроках (14-20 лет за «политику»). Начав борьбу с политическими оппонентами, режим ликвидировал структуры гражданского общества и теперь пытается искоренить инакомыслие как таковое. За лайки в социальных сетях людей сажают за решетку.
Режим не может перейти к либерализации, остановить репрессии, потому что это важнейшее условие его выживания в ситуации потери поддержки со стороны общества.
«Сталинизация» страны проявляется не только в огромных сроках заключения. Власти претендуют на контроль частной жизни граждан. У людей, которых нанимают на государственные предприятия и учреждения, проверяют их аккаунты в социальных сетях и телефоны (подписан ли человек на «экстремистские» телеграмм-каналы). В школах детей призывают доносить на родителей, если они используют бело-красно-белый флаг. То есть воспитывают последователей Павлика Морозова. Риторика государственных СМИ напоминает тон советской прессы 1937 года.
То есть можно сказать, что Беларусь проводит большой социальный эксперимент, попытку восстановить тоталитарную систему в эпоху интернета.
Но на эту ситуацию можно смотреть иначе. Конечно, восстановить доверие населения такими методами властям не удалось. Больше любить режим люди не стали. Возможно, историческая миссия Лукашенко состоит в том, чтобы довести идею сильной руки до логического конца, до абсурда. И таким образом провести антитоталитарную вакцинацию белорусского общества.
То, что делал режим в 2021 году, сводилось к одному: удержание власти одним человеком любой ценой. То есть власть ради власти в чистом виде, без всяких примесей. Если раньше была какая-то другая мотивация, дескать, власть используется на благо народа, то теперь такая официозная аргументация перестала влиять на массовое сознание. Что опять же вырабатывает в обществе антидот на безграничную власть одного человека, причем надолго.
Если говорить о внешней политике, то руководство Беларуси действовало по той же логике, что и внутри страны. То есть в узком диапазоне борьбы с врагами. Это искусственное создание модели «осажденной крепости», мести соседям за непризнание. Внутрибелорусский политический кризис перерос в кризис региональной безопасности.
Что касается политики Запада в отношении Беларуси, то экономические санкции не заработали. И неизвестно, заработают ли они. Других механизмов воздействия на белорусский режим у ЕС и США нет.
Зависимость Беларуси от России резко возросла. Москва взяла на вооружение тактику интеграции Беларуси постепенно, шаг за шагом, без резких движений. Понимая, что Лукашенко некуда бежать с подводной лодки.
Можно предположить, что все прошлогодние тенденции сохранятся в 2022 году. Факторы, которые могут их изменить, не просматриваются на горизонте. Что не исключает появления «черных лебедей».
Добро пожаловать в реальность!