Звонок уходящего канцлера Германии в Минск предсказуемо вызвал волну реакций в Беларуси — от «все пропало» до «это еще не вечер». Кто-то расценил 50-минутный разговор как фактическое признание Лукашенко и поражение Европы. А кто-то продолжает утешать себя словами о том, что и «с террористами ведут переговоры» и главное не слова, а действия, пишет Салідарнасць.
Эмоции и тех, и других несложно понять: с самого начала миграционного кризиса среди независимых экспертов утвердилось мнение о том, что Лукашенко таким образом добивается от Запада собственного признания.
Популярным было и мнение о том, что после посадки самолета с Протасевичем западные политики вряд ли станут напрямую разговаривать с белорусским правителем. А уж после появления на границе с ЕС тысяч «туристов» шансы на личный разговор стали, казалось бы, и вовсе призрачными.
Какими будут последствия разговора Берлина с Минском, говорить пока рано. Утро вторника показало, что Запад не отказывается от прежней линии, о чем предельно ясно заявил в том числе и потенциальный преемник Меркель. Но уже сейчас, оценивая происходящее с разных ракурсов, можно сделать определенные выводы.
Болезненная реакция многих белорусов на вечерний звонок из Берлина может говорить о том, что среди нас до сих пор не угасли ожидания и расчет на некую третью силу, способную решить наши проблемы.
Не секрет, что среди сторонников перемен немало тех, кто до сих пор верит в мудрость российского руководства. Последние события показывают, что рассчитывать белорусам нужно в первую очередь на себя.
Тем, кто все еще уповает на Путина: в разговоре с французским президентом он говорил о «крайне жестком обращении польских пограничников с беженцами». Вспомните, сколько раз он обращал внимание на обхождение белорусских силовиков с задержанными белорусами.
Возможно, Ангела Меркель, и правда, политик, «для которого главный приоритет — человеческая жизнь». Но накануне посадки самолета Ryanair уже начало складываться впечатление, что Запад если не готовился «перевернуть страницу», то загнуть уголок, чтобы не забыть, вполне мог.
Иными словами, всерьез решать «белорусский вопрос» западные политики начали лишь после того, как проблема Лукашенко перестала быть внутренней проблемой Беларуси.
Подведем итог. История со звонком Меркель, как и предшествующие ему события на границе, и реакция на них заинтересованных сторон, в очередной раз напоминает: никто не решит наши проблемы за нас. Задача крайне сложная, учитывая размах непрекращающихся репрессий и вызванного ими массового оттока наиболее активных белорусов за пределы страны.
Но, похоже, другого варианта нет. Иначе решением «белорусского вопроса» могут заняться люди, для которых при этом на первом месте будут их собственные, а не наши интересы.
Добро пожаловать в реальность!