Что общего у таких разных режимов, как сирийский «пусть лучше нескончаемая гражданская война, но я не уйду» Асада, венесуэльский «бандитский социализм» (формулировку придумал только что, надеюсь, она войдёт в учебники политологии), колхозно-авторитарный белорусский, и военная хунта в Мьянме?
Кроме уровня и масштабов репрессивности по отношению к собственному народу, их объединяет следующее – у всех их в своё время появился «верный и надёжный» внешнеполитический союзник, путинская Россия, пишет политический аналитик Виталий Цыганков.
Притом он появляется именно тогда, когда режим начинает зверствовать. Например, к Мьянме Москва не проявляла никакого интереса, пока там было гражданское демократическое правительство. Но как только власть захватывает хунта и начинает убивать свой народ, то путинская Россия сразу же становится надёжным другом.
Во времена СССР любому африканскому царьку достаточно было заявить про «социалистический выбор» (при том, что его страна находилась где-то посредине между рабовладельческим и феодальным строем), чтобы Москва сразу же осыпала его оружием, деньгами и специалистами по построению того самого социализма.
Сейчас всё гораздо проще. Достаточно начать убивать и пытать своих собственных граждан, как Москва сразу же спешит на помощь. Как в рекламе стирального порошка - "Вы всё ещё убиваете? Тогда мы идём к вам".
Добро пожаловать в реальность!