«Диалог о модернизации»: капля камень точит

 

Организационный этап практически завершен. Почти со всеми партнерами ЕС открыл переговоры на двустороннем уровне по соглашениям об ассоциации, которые, как предполагается, заменят действующие соглашения о партнерстве и сотрудничестве (СПС) и будут включать в себя соглашения о создании зон свободной торговли (ЗСТ).

 

Cоздано четыре платформы по наиболее актуальным направлениям многостороннего сотрудничества: демократия, управление и стабильность; экономическая интеграция и сближение законодательств; энергетическая безопасность; контакты между людьми.

 

Состоялось два саммита — помимо упомянутого пражского, в 2011 году прошел еще и варшавский, а следующий ожидается в ноябре текущего года в Вильнюсе. Ежегодно проводятся встречи министров иностранных дел.

 

Не без сложностей, но начала свою работу парламентская ассамблея ВП «Евронест». Наконец, достаточно активно действует Форум гражданского общества.

 

А вот о конкретных достижениях говорить пока трудно. Прежде всего, увязла во внутренних проблемах объединенная Европа. Не вполне готовыми к серьезной работе в новом формате оказались и ее партнеры.

 

Так, несмотря на то, что соглашение об ассоциации с Украиной полностью согласовано, его подписание остается под вопросом из-за «дела Юлии Тимошенко». У вырвавшихся было в лидеры Молдовы и Грузии возникли свои сложности, в том числе из-за возрастающей и там опасности отката к авторитаризму. По ряду причин особой активности не проявляет Армения. Еще меньше заинтересован в тесной интеграции с ЕС Азербайджан.

Но даже на таком не самом благоприятном фоне откровенным аутсайдером остается Беларусь. Из-за несоблюдения в стране демократических норм с ней не действует СПС, не обсуждается выработка нового соглашения и создание ЗСТ. Из-за вопросов к белорусскому парламенту задержалось начало работы «Евронеста». И по сей день в деятельности ассамблеи власти не участвуют. А декабрьские события 2010 года — разгон Площади, аресты оппозиционеров — вообще поставили под угрозу дальнейшее членство Беларуси в ВП.

 

Напомним, что хотя ВП стартовало в период оттепели в отношениях между Беларусью и ЕС, тогдашние еврокомиссар по внешней политике Бенита Ферреро-Вальднер и высокий представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана незадолго до пражского саммита высказывали определенный скептицизм по поводу безусловного включения Беларуси в программу.

 

Действительно, выданные стране авансы не оправдались. С самого начала официальный Минск сделал очевидный упор на чисто экономические аспекты сотрудничества, и та же позиция сохраняется по сей день. На недавней встрече министров иностранных дел Вышеградской группы и ВП в Кракове это в очередной раз подчеркнула заместитель главы белорусского МИД Елена Купчина.

 

Что же касается отношения властей к теме демократии и прав человека, то, пожалуй, наиболее откровенно его продемонстрировал в 2010 году тогдашний глава внешнеполитического ведомства Сергей Мартынов в интервью польскому радио: «В сотрудничестве Беларуси и Европейского союза заинтересованы обе стороны, а потому Беларусь не намерена выполнять какие-либо предварительные условия ЕС в развитии такого сотрудничества, в том числе по повышению уровня демократии в стране».

 

Одним из последствий негативной реакции ЕС на брутальные действия властей после президентских выборов стало фактическое замораживание взаимодействия с Беларусью в рамках ВП. С белорусской же стороны готовности сдвинуть ситуацию с мертвой точки и вовсе не проявлялось.

 

Тем не менее, Брюссель не оставил попыток направить страну на европейский путь развития. Год назад, в надежде на постепенную нормализацию как отношений с ней, так и внутриполитического положения, ЕС выдвинул идею «Европейского диалога о модернизации с Беларусью» (ЕДМ).

 

Суть идеи состояла в расширении консультаций с широкими слоями белорусского общества, чтобы при помощи экспертов из ЕС разрабатывать пути реформ.

 

Ожидалось, что к процессу с белорусской стороны подключатся и государственные специалисты, но власть поначалу отвергла всю инициативу. Позже, впрочем, Минск свой подход пересмотрел. Теперь он хочет, по словам аналитика Белорусского института стратегических исследований Дениса Мельянцова, «чтобы Европа разговаривала исключительно с белорусским правительством и помогала в модернизации тех отраслей, которые определит государство. Гражданскому обществу в этом варианте отводится маргинальная роль, а оппозиции вообще места нет».

 

ЕС, конечно, мог бы осуществлять взаимодействие с властями и независимым сообществом параллельно, однако и это не даст ни малейшей уверенности в успехе. Прошедшие четыре года совершенно ясно показали: нынешний режим ни при каких обстоятельствах реальное движение в Европу не начнет.

 

В таких условиях единственный смысл любых начинаний, подобных ЕДМ, может заключаться лишь в удержании страны от окончательного сползания в Евразию.