Если изучать Беларусь только по ее памятникам, монументам и мемориальным доскам, складывается такая картина: до коммунистов было не много интересного, важнейшее событие истории – Великая Отечественная война. Институт «Политическая сфера» продолжает изучать мемориальный ландшафт Беларуси и рассказал, что увидел в крупных райцентрах.
Институт «Политическая сфера» 6 июля представил очередное исследование, посвященное так называемому мемориальному ландшафту: как городское пространство насыщается знаками памяти и как они вписаны в идеологию. Сейчас решили проанализировать города, которые реже попадают в фокус, но показывают, как формируется этот ландшафт памяти вне столицы и областных центров, рассказал представитель института Алексей Ластовский.
Исследователь Андрей Мостыка напомнил, что такие исследования они проводят с 2024 года: начали с областных центров, в прошлом году исследовали столицу. В этом году посмотрели на города с населением около 100 тысяч человек: это Бобруйск, Барановичи, Борисов, Лида, Мозырь, Молодечно, Новополоцк, Орша, Пинск и Солигорск.
Исследовали памятники, монументы, мемориальные таблички, памятные знаки – рассмотрели под тысячу объектов, глубоко рассматривали 690 тех, которые не носят «абстрактный характер». Абстрактные объекты, как «памятник вишни», «монумент сгущенки» или «памятник молодости», согласно Андрею Мостыке, не занимают центральных мест, преимущественно разбросаны по спальным районам. Как абстрактные сущностно влияют на мемориальный ландшафт, он не берется говорить: чего-то яркого и интересного из абстрактных памятников исследователь не назвал.
Больших региональных различий в исследовании не нашли. В областных центрах они еще были видны: Гродно больше чтит польскую составляющую истории, Гомель – украинскую. В меньших городах с этим хуже: разве что Лида выбивается тем, что в ней почитаемы и Великое княжество Литовское, и поэт Адам Мицкевич, и повстанцы 1863 года. В других городах с населением около 100 тысяч человек такого мало – сложно определить региональные особенности, все выглядит стандартизировано.
До XX века мало что происходило?
Во всех городах доминировали памятники и мемориалы истории, что происходило в XX веке, но до новейшей истории 1990-х годов. В Новополоцке и Солигорске история до XX века слабо представлена по понятным причинам: города молодые. Но и в старших городах памятник старине может быть только один – и тот посвящен основанию города и установлен где-то на окраине.
Разнообразие памятников об истории до XIX века низкое: основание города, немного религиозных событий, немного культурных личностей... И памятников тех мало: 2,6% от всех в городах с населением около 100 тысяч человек. В Минске таких было 3,5%, в областных центрах – 5,4%. Большинство памятников о старине было установлено уже в постсоветское время.
Зато, как отметил Мостыка, в городах с населением около 100 тысяч человек в чествовании старины отсутствует «российская память», доминирует беларусская: нашелся один памятник давней еврейской истории города, четыре – мировой религиозной истории.
В памятниках событиям XIX века есть как много беларусского, так и определенное количество российской истории, немного польской, еврейской и даже немецкой. Беларусский контекст представлен прежде всего через культуру, просвещение, литературу и искусство, но также через национальных деятелей, локальную историю, восстание 1863–64 годов. Российский нарратив значительно меньше, но остается заметным. В Мозыре, например, есть целых два памятника русскому поэту Александру Пушкину. Памятник Пушкину есть и в Новополоцке, основанном спустя 121 год после смерти поэта.
В городах с населением около 100 тысяч человек российской компоненты в памятниках, связанных с XIX веком, меньше, чем в столице и областных центрах. Так, из 24 памятников культурным деятелям XIX века в областных центрах было 15 представителей русской культуры, по 4 – польской и украинской, 1 – беларусской. В Минске 5 – русской культуры, по одному – украинской и литовской, 2 – украинской, 9 – беларусской. В исследованных городах с населением около 100 тысяч один памятник был связан с польской культурой XIX века, 3 – с русской, 11 – с беларусской.
«Лида и Орша больше всего беларусский национальный культурный контекст отражают», – замечает Мостыка.
XX столетие – это война и коммунисты
В исследованных городах с населением около 100 тысяч человек 84,5% памятников были посвящены XX веку (до новейшей истории). В Минске об этом периоде было 86,7% памятников, в областных центрах – 78,2%.
Основная тема памятников, посвященных событиям XX века – Великая Отечественная война. В исследованных сейчас городах с населением около 100 тысяч памятники о ней – это 63,7% от всех памятников периода.
На втором месте – Октябрьская революция и в целом коммунистическое революционное движение с 6%, за ним – советская война в Афганистане с 5,2%.
Только после этого культура с 4,8%. Культура XX века, по словам исследователей, «не задает общей рамки памяти». Кроме того, среди памятников 2,7% посвящены армии и авиации, еще 2,7% – государственной деятельности, 1,4% – силовым структурам, 1,2% – советско-польской войне.
В областных центрах Великая Отечественная – 57,5% памятников, в Минске – только 36,5% (все еще первое место, но уже не однозначно центральное).
Война – это герои, а не жертвы
Мостыка обратил внимание на особенность памяти о Великой Отечественной: она о героях, а не о жертвах. В городах с населением около 100 тысяч 80% памятников об этой войне посвящены участникам войны, командующим и солдатам.
Остаток – 6,8% жертвам Холокоста и 13,2% другим жертвам войны (мирным жителям, военнопленным, узникам концлагерей). В областных центрах соотношение памяти о героях и жертвах – 91,2% против 8,2%; в Минске – 87,8% против 12,2%.
В Барановичах в 2023 году появился объект, который чтит память погибших в нацистском лагере, которых связали с недавно придуманным властями Беларуси «геноцидом беларусского народа». Эта концепция спорная, но Мостыка рассуждает: возможно, лучше строить памятники жертвам войны, чем советским героям.
Советским репрессиям при том посвящено лишь 0,9% памятников от всех связанных с XX веком в городах с населением около 100 тысяч человек. Эта тема «сведена на маргинес», как говорит Мостыка. И эти памятники поставило не государство, а общественные организации.
Не столько СССР, сколько БССР
В центре большинства беларусских городов стоит памятник Владимиру Ленину, который довольно слабо связан с Беларусью напрямую, бывал разве что проездом, но был руководителем большевиков, которые господствовали в Беларуси большую часть XX века. Это личность прежде всего советской истории – а беларусской истории как части советской.
Исследователи обратили внимание на «национальную составляющую» памятников событиям XX века. В городах с населением около 100 тысяч человек чисто советских, не связанных с Беларусью памятников, – 11,7%; чисто беларусских без привязки к советской истории – 3,1%, даже чисто еврейских больше – 4,1%. Но беларусско-советских – 79,9%. В областных центрах и Минске ситуация схожая: беларусско-советских памятников соответственно 77,9% и 75,2%.
«Тот же Короткевич мог бы гораздо лучше быть представлен в Орше как такая центральная фигура, – считает Мостыка. – Здесь различные идеологические влияния связанные с тем, что это сдерживается».
Памятники новейшему времени разнообразны, но в военно-государственных рамках
Новейшее время в памятниках показывает большое разнообразие тем. Именно в городах с населением около 100 тысяч человек среди памятников, связанных с временами независимой Беларуси, армия и авиация занимают 23,2%, локальная история – 14,3%, культура – 12,5%, идеологические символы (в том числе Дожинки) – 8,9%, промышленность – 7,1%, государственная служба и силовики – 7,1%, наука и образование – 7,1%, религия – 5,4%... Нашлось место даже мемориалу, посвященному Второй чеченской войне в России.
В Минске и областных центрах ситуация такая же разнообразная. Пожалуй культура занимает первое место, но с не слишком большой долей – соответственно 14,9% и 21,2%.
«Сохраняется преемственность чествования силовых и военных ведомств, одновременно расширяются сюжеты культуры, искусства и местной истории, – резюмируют исследователи. – Альтернативные формы памяти пока не становятся определяющими. Региональная специфика слабая. Представлен немногочисленными объектами российский нарратив, но специфический: война в Чечне и подводная лодка "Курск"».
То, что в памятниках современности «содержится и надстраивается военно-государственная рамка», «распространяется милитарный нарратив», Андрей Мостыка считает очевидной тенденцией – возможно даже опасной с учетом ситуации в регионе.
Добро пожаловать в реальность!