Накануне 22 июня беларусская государственная пропаганда выпустила для информационно-пропагандистских групп не одну, а четыре методички о том, как рассказывать различным целевым аудиториям о событиях Великой Отечественной войны. У каждой свой язык и свои акценты, но одна задача: превратить память о войне в оружие против современности. Белсат прочитал все четыре документа и нашел, где пропаганда противоречит сама себе.
Память как оружие
Ежегодно в мае и июне, накануне дат, связанных с началом и окончанием Великой Отечественной войны, в Беларуси проводится уже привычный идеологический ритуал: по всей стране на предприятиях и в учебных заведениях проходят обязательные информационные часы о войне. В этом году, к 85-летию с начала войны, для пропагандистов подготовили сразу четыре варианта методичек под общим заголовком «Память во имя будущего» – отдельно для интеллигенции, рабочих, молодежи и широкой публики.
Все эти документы объединены единой целью: не столько напомнить события 1941 года, сколько сформировать у общества нужный властям способ осмысления современности через призму военной трагедии.
Отличительная деталь: беларусскоязычной версии этих материалов не существует. Методички пишутся и распространяются по-русски – даже когда говорят о том, как важно беречь беларусскую историческую память, при этом единственное беларусскоязычное название из семи слов, которое встречается во всех четырех текстах, написано с ошибками.
17 июня тексты этих методичек уже апробировали вживую: в минской ратуше прошел Единый день информирования «Память во имя будущего», трансляция которого происходила в режиме онлайн. Во встрече участвовали заместитель генерального директора агентства «Минск Новости» и главный редактор газеты «Минский курьер» Кирилл Казаков, директор Института истории НАН Беларуси Вадим Лакиза, старший прокурор по особым поручениям прокуратуры Минска Максим Хлыщенко и пропагандист Григорий Азаренок. К трансляции присоединялись представители предприятий, и таким образом создавалось впечатление массовости мероприятия. Реальный показатель интереса, правда, оказался значительно меньше: за два дня видео на YouTube набрало около 460 просмотров.
Одна технология, четыре аудитории
Тексты каждой из методичек хорошо подстроены под разную целевую аудиторию и учитывают их специфику.
Для работников предприятий реального сектора выбран эмоционально-религиозный регистр: День Победы здесь сравнивается с Пасхой – сакральным событием, символом победы добра над злом. Текст постоянно апеллирует к семейной памяти, потерям, «похоронкам в каждом доме» и завершается фразой, которая больше похожа не на историческую рефлексию, а на угрозу: «Мы находимся в лагере здоровых сил человечества, за которыми будущее, и если придется в очередной раз призвать к порядку “обезумевший” Запад, то мы это сделаем. Нельзя позволить им (Западу. – Ред.) устроить нам еще раз 22 июня!»
Для молодежи выбран более идеологизированный, мобилизационный тон – с конкретными цитатами Александра Лукашенко про «блицкриги» и «уроки западного лицемерия», с перечнем основных усилий фальсификаторов истории (сюда пропагандисты относят сравнения внешнеполитических целей СССР и Третьего рейха, заявления о преувеличении данных о потерях советских войск, информацию, якобы дискредитирующую советских полководцев, и др.).
Для интеллигенции – свой подход: здесь упоминается Чингиз Айтматов и его манкурт – раб, насильственно лишенный памяти. Именно в этой версии появляется наиболее развернутый тезис о том, что война якобы стала моментом консолидации беларусской нации.
«Общая» методичка – наиболее универсальная и служит своеобразным конспектом трех других, из которого потом информаторы могут брать аргументы для любой аудитории.
Академический директор Беларусского института публичной истории Алексей Ластовский, прочитавший эти методички по просьбе нашего издания, обращает внимание на отсутствие внутренней логики:
«Трудно сказать там про их некую логическую структуру. Это набор различных реляций, обвинений, цитат, цифр, составленный в произвольном и хаотичном порядке. Я не знаю, кого они должны убеждать... Чего-то особенно нового в этих методичках найти сложно... это повторение общеизвестных сюжетов... и той концепции, интерпретации войны, которая в последнее время расширяется в Беларуси, особенно с натиском на геноцид беларусского народа», – отмечает собеседник «Белсата».
Когда манипуляция говорит о манипуляции
В «общей» методичке есть фраза, которая, пожалуй, лучше всего характеризует весь жанр: здесь отмечается, что «главную роль играют не исторические факты, а их подбор, фальсификации и манипуляция ими». Сказано это, безусловно, о западных «фальсификаторах». Но ирония в том, что именно этот принцип – подбор фактов под заранее определенный вывод – составляет методологическую основу самой методички.
Берется, например, тезис о том, что в плену у Красной армии оказались представители около двадцати национальностей (кроме немцев). Факт сам по себе вполне реален и подтверждается ссылкой на научные исследования. Но функция, которую ему придают в тексте, явно иная: это должно показать, что против СССР и беларусов воевала «вся Западная Европа» – нарратив, хорошо известный из кремлевской риторики последних лет, который служит не пониманию истории, а проведению параллели между тогдашней Германией и современными западными странами. Но почему бы тогда не сказать, отмечает Алексей Ластовский, что на Лепельщине действовали карательные батальоны Русской освободительной народной армии, которые состояли из русских националистов и использовали российский триколор в качестве символики – они на самом деле оставили по себе страшную память.
«Это тенденция, особенно усилившаяся после 2022 года. Запад стал тогда восприниматься как коллективный враг извечный, что нацизм гитлеровский – это воплощение Запада. И вот нет абсолютно какой-то дифференциации, поскольку из исторических трудов мы хорошо знаем, что история Второй мировой войны была сложной и что упорными противниками гитлеровской Германии были и Великобритания, и Соединенные Штаты Америки. Но сейчас, если мы начнем читать материалы беларусской прессы, то создается впечатление, что Советский Союз просто воевал с коллективным Западом», – говорит Ластовский.
Подмена дат: когда терминология выдает замысел
Один из наиболее показательных эпизодов – прописанный в методичке нарратив о том, что в Европе якобы «подменили» 9 мая на День Европы. По словам беларусских пропагандистов, западные идеологи хотят минимизировать роль Советской армии и навязывают нарратив о «советской оккупации».
Но дело в том, что это никакая не подмена: европейские страны издавна отмечают мемориальный день окончания Второй мировой войны в Европе 8 мая – в день ее фактического завершения, а не 9-го, как было принято в Советском Союзе. И вопрос заключается лишь в техническом моменте: разнице в часовых поясах на момент подписания Акта о капитуляции. Даже минимально образованному человеку это известно. День Европы (9 мая) – упоминание совсем другого события, Декларации Шумана 1950 года, и ставить два этих смысла в оппозицию – отдельный пример той самой «тенденциозной подборки фактов», о которой говорится в той же методичке.
Еще одной манипуляцией, по мнению Алексея Ластовского, в этих документах является сознательная путаница, цель которой – записать в коллаборанты всех исторических противников советской системы.
«Когда, с одной стороны, говорится о том, что в Западной Европе глорифицируют коллаборантов, и начинает разговор вестись о Ваффен СС, о литовских дивизиях. И вдруг переходит следующим предложением о “проклятых солдатах” Армии Крайовой. И тут создается впечатление, что это тоже коллаборанты. Хотя нацистские коллаборанты, Армия Крайова, “проклятые солдаты” – это все просто разные категории», – отмечает историк.
Война с памятниками: другая сторона медали
Все четыре методички уделяют много внимания теме сноса советских памятников в Латвии, Литве и Польше – с конкретными цифрами (более 3500 фактов уничтожения памятников в Европе с 1990-х, 124 демонтированных монумента только в Латвии в 2022 году). Действительно, сами по себе эти факты заслуживают обсуждения – вопрос исторической памяти всегда сложный и болезненный между соседними народами.
Но методички предлагают только одну сторону этой истории. Они не упоминают, что на территории самой Беларуси после 2022 года сровняли с землей памятники польским солдатам прошлых войн, жертвам сталинских репрессий и другие.
За скобками остается и еще один момент: демонтаж советских монументов в Латвии и Польше активизировался именно в 2022 году – после начала полномасштабного российского вторжения в Украину. Во многих странах памятники советскому воину-освободителю до сих пор были – справедливо или нет – также символом российского присутствия. Когда армия, которая является преемницей Красной армии, начинает новую захватническую войну, реакция на старые монументы неизбежно меняется. Этот контекст в методичках отсутствует полностью.
Суды над мертвыми
Центральное место во всех четырех текстах занимает уголовное дело по факту геноцида беларусского народа, заведенное Генеральной прокуратурой в апреле 2021 года. Методички с гордостью сообщают: по состоянию на апрель 2026 года вынесено семь обвинительных приговоров, опрошено более 21 000 человек.
Проблема в том, что обвиняемые по этому делу (на сегодняшний день вынесено семь приговоров) – люди, которые физически не могут себя защищать, так как умерли десятилетия назад. Правозащитники неоднократно характеризовали такую практику как правовой нонсенс: суд над мертвым человеком – это не поиск справедливости, а чисто символический акт, в котором невозможно обеспечить защиту, право на ответ.
Сама методичка, вероятно случайно, раскрывает истинную цель этих процессов без всяких эвфемизмов: «Расследование уголовного дела по факту геноцида населения Беларуси... это наше оружие в противодействии агрессивному информационному давлению, прежде всего, на наше молодое поколение». Слово «оружие» здесь употреблено не метафорически – это прямое признание, что юридический механизм используется не для установления исторической правды, а как инструмент идеологического воздействия на молодое поколение.
Здесь же обнаруживается и самая очевидная подмена во всех четырех текстах. Международная конвенция ООН определяет геноцид как уничтожение конкретной национальной, этнической или религиозной группы за сам факт принадлежности к ней. Сгребая же под понятие «беларусского народа» абсолютно всех погибших – от жертв Холокоста и ромов до военнопленных разных национальностей, – власти фактически стирают уникальную трагедию еврейства и других этносов, заменяя реальную историю искусственным идеологическим конструктом.
«Консолидация нации»: война как подмена собственной истории
Для аудитории интеллигенции в методичке приводится тезис, на котором следует остановиться отдельно: мол, именно Великая Отечественная война стала моментом консолидации беларусской нации, ведь до этого, после несправедливого Рижского мирного договора 1921 года, беларусский народ переживал трагедию национального разъединения, а времени с 1939 по 1941 год было недостаточно, чтобы сформировать единую нацию.
Этот тезис строит довольно удобную, но узкую версию истории, в которой будто бы до 1939–1945 годов беларусы не имели момента объединения и самоидентификации. Признавая войну «единственным» моментом консолидации, государственная пропаганда по сути присваивает себе монополию на объяснение того, что значит «быть беларусом», и выводит из этой дискуссии все альтернативные, более сложные версии национального самоопределения.
Единый день информирования: когда вопросы ставят в тупик
То, что произошло 17 июня в минской ратуше, воочию иллюстрирует, как тексты этих методичек «оживают» на практике: проговаривание текста вслух с небольшими импровизациями. Но был один момент, который стоит выделить отдельно: главный редактор «Минского курьера» Кирилл Казаков неожиданно спросил представителя прокуратуры Максима Хлыщенко, зачем, собственно, нужно осуждение уже умерших людей по делу о геноциде.
Старший прокурор по особым поручениям прокуратуры города Минска Максим Хлыщенко во время онлайн-трансляции единого дня информирования «Память во имя будущего». Фото: скриншот с видео
Ответ получился характерный: Хлыщенко не смог сказать ничего более конкретного, кроме нелепой фразы о том, что это нужно ради «сохранения памяти о тех, кого они убили», и набора штампов из методички. Получилась ситуация довольно симптоматичная: человек, который непосредственно ведет это дело, не сумел сформулировать его смысл иначе, чем словами из той самой методички, которую ему выдали заранее.
Так разговаривать никто не захочет
Подытоживая то, что написано в методичках, Алексей Ластовский обращает внимание на несколько проблемных моментов. Прежде всего он предлагает посмотреть, на какую аудиторию и как именно должны работать тезисы, которые в них отображаются. Историк отмечает, что жителей Беларуси уже нет нужды убеждать в подвиге народа или в том, что война стала страшной трагедией, ведь это и так всем известно и для всех очевидно.
Другое дело, по его словам, заключается в новых акцентах: так, цифра о каждом третьем погибшем была введена и фактически закреплена на официальном уровне вместе с расширением концепции геноцида беларусского народа. Ластовский подытоживает, что подобные концепции способны функционировать исключительно через механизмы государственной пропаганды внутри самой страны. А вот с внешней аудиторией уже будут очевидные проблемы...
«Эти интерпретации, с одной стороны, направлены на диалог с кем-то, как бы с какими-то другими странами. Мол, они должны понять нашу правду, но вопрос в том, что сама риторика [в этих методичках] построена именно так, чтобы с тобой перестали разговаривать», – резюмирует Алексей Ластовский.
Добро пожаловать в реальность!