Отвечая на вопросы подписчиков «Зеркала» в свежем выпуске своего видеоблога, Артем Шрайбман констатирует, что война — это абсолютно непредсказуемый процесс. В то же время он видит и определенные закономерности в том, что после каждого поражения на поле боя Владимир Путин заинтересован в поиске новых путей для эскалации, отмечает Салідарнасць.
— До сих пор это были угрозы ядерным оружием, разговоры о «грязной» бомбе, аннексия украинских регионов, массированные обстрелы украинских городов и гражданской инфраструктуры, а также размещение войск на территории Беларуси после того, как их там не было несколько месяцев , — напоминает Шрайбман.
Реакцией на очередное поражение россиян, по мнению эксперта, может быть и то, что территория Беларуси будет более активно использована в российской агрессии.
— Например, если Россия получит очередную партию иранских дронов или баллистических ракет, она может посчитать логичным разместить их в Беларуси, чтобы иметь лучший охват украинской территории.
Правда, говоря о вовлечении в войну непосредственно белорусской армии, Шрайбман считает такое развитие событий не слишком вероятным.
— И в последние месяцы вероятность скорее снизилась, — отмечает аналитик. — Моя оценка базируется на том, что Россия провела мобилизацию сотен тысяч резервистов. До этого белорусская армия могла бы быть полезна российской в качестве затыкания дыр на фронте, а не какого-то супернадежного ударного кулака. Но теперь с этой задачей пушечного мяса хорошо справляются и в обозримом будущем будут справляться сотни тысяч призванных россиян.
Еще пара десятков тысяч немотивированных и не слишком боеспособных белорусов здесь погоды не сделают. Вместо этого, судя по сообщениям западных и украинских разведок, Россия берет у белорусской армии то, что ей действительно полезно: это тренировки на белорусских полигонах, артиллерийские снаряды с белорусских складов и старые белорусские танки.
Говоря об интересах в этой войне Александра Лукашенко, который не может не понимать, что Россия близка к тому, чтобы потерпеть поражение, Шрайбман уверен, что для Лукашенко и его интересов в этой войне по сути ничего не меняется.
— Да, он бы не хотел поражения России, потому что любое ослабление путинского режима может повлечь ослабление лукашенковского. Но это не значит, что он готов рискнуть политической стабильностью прямо сейчас и пожертвовать своей армией, чтобы дать Москве еще несколько тысяч людей для того, чтобы кинуть их в мясорубку.
Потому что логика правителя Беларуси, по Шрайбману, в том, чтобы помогать России тем способом, который не ставит под угрозу его политическую стабильность, и совсем другое дело — ставить на кон все, «не имея при этом гарантированного выхлопа от такой помощи».
Шрайбман резюмирует:
— Продолжающаяся эскалация сама по себе повышает вероятность того, что на каком-то ее этапе Беларусь может оказаться втянута в войну. Такова логика эскалации: она работает не только на ужесточение, но и на его территориальное расширение.
Но само по себе поражение России под Херсоном с точки зрения вероятности вовлечения в войну белорусской армии огромного значения не имеет. Российская армия свою проблему с живой силой смогла решить по крайней мере на несколько следующих месяцев.
Добро пожаловать в реальность!