Эксперт iSANS_Belarus Александр Морозов о происходящем с Лукашенко: распад личности и распад режима.
Объяснения Лукашенко ситуации с убийством Романа Бондаренко звучат чудовищно. Не только потому, что в них явная ложь (был пьян, портреты Гитлера и т. д.) — к самой фантастический лжи в публичной речи Лукашенко мы уже привыкли. А потому в его речи явно на эту ложь наслаивается «заискивание перед народом». Он «хочет нравиться». Его шатает из одной интонации в другую внутри одной фразы. Он хочет соболезновать и обвинять, оправдываться и угрожать в одном предложении.
Внутренний мир Александра Лукашенко распался. Его публичные выступления напоминают худшие образцы поведения состарившихся известных актеров-алкоголиков. Триумф уже безнадежно в прошлом, но привычка к аплодисментам осталась, личность уже распалась на две части: неконтролируемая злобность и стремление поддерживать имидж «народного артиста», пользующегося успехом у зрителей. В театральном буфете такому деятелю кажется, что ему «все простительно».
Многие годы Лукашенко вполне сознательно подыгрывал мифу о «картошке». Картошкой он давал понять окружающему миру: это у вас там амбиции, насилие, «геополитика», а нам — простым беларусам — нам ничего кроме этой картошки и не надо. Он привык «играть в безобидность». Безусловно, все политики изображают, что они плоть от плоти «народная косточка». Но Лукашенко это превратил в театрально-политическое амплуа. Его не раздражало, когда над ним смеялись: «колхозник». Наоборот — он охотно подыгрывал. И он сжился с этой игрой и с этим образом. Самому себе он начал казаться «добреньким».
И легко заметить, что в своих выступлениях он даже временами взывает к «совести» беларусов: мол, ну как же так можно! Его многолетняя сотрудница Лукашенко Кочанова приезжала к студентам для «диалога» и там она не менее наглядно, чем сам Лукашенко продемонстрировала этот моралистический посыл. Она, как и сам Лукашенко, выступает в жанре «увещевания». Как педагог начальной школы. Хорошо видно, что она не отдает себе отчета в том, что ее морализаторство звучит цинично. Она тоже изображает «добренькую». Тем временем молодые люди, к которым она обращается, прекрасно видят этот чудовищный цинизм.
Любопытно, что Лукашенко лжет прямо по ходу речи. Так врут дети. Поскольку у ребенка нет далеко продуманного плана объяснения своих действий, то у него каждая следующая выдумка цепляется за предыдущую фразу. Ложь рождается прямо на языке.
Два миллиона беларусских семейств, в которых есть и взрослые и дети — с изумлением смотрят на происходящее.
«Я, — говорит он, — я спас Тихановскую, которая должна была стать «сакральной жертвой», затем мы создали 500 бригад дружинников для наведения порядка, и это кончилось убийством». И тут он снова повторяет о «сакральной жертве». Но — кто убил? Вот эти «дружинники», а де-факто, видимо, сотрудники одного из его сыновей?
Борьба с бело-красно-белым флагом — это попытка выпороть море. Бессмысленная. Но она уже привела к жестокому убийству. И вместо «усмирения» народа, о котором Лукашенко думает как пастух о стаде, он получил: «Я выхожу».
Добро пожаловать в реальность!