«Родители второго плана»

Воскресный, доступный, вовлеченный — какими бывают современные отцы.

Традиционное понимание гендерных ролей категорично: отец в семье – добытчик, его дело – зарабатывать, а детьми займется мать. В рамках традиционной маскулинности мужчина сдержан и взыскателен к детям, но мало включен в их повседневную жизнь и ежедневный быт семьи.

Эта патриархальная модель сохраняется до сих пор, выяснила российский социолог Александра Липасова по итогам качественных интервью с 45 мужчинами в возрасте от 25 до 45 лет. «Воскресный папа», – назвал себя один из респондентов. Он общается с детьми только по выходным: «Я ухожу на работу, когда сын еще спит, и прихожу, когда он уже спит».

Однако есть и мужчины, которые больше занимаются детьми, чем их отцы.

Воскресный отец: главное – обеспечить семью

При «старой» модели отцовства в семье существует четкое гендерное разделение труда. Участие отца в воспитании детей невелико: это совместный отдых и игры. Рутинный уход за детьми – стирка, готовка, выполнение домашних заданий – остается на жене. В этой модели жены часто домохозяйки.

Такая модель отцовства, по мнению исследователя, сложилась из-за недостатков социальной политики: неравенство женщин и мужчин на рынке труда, дисбаланс зарплат (мужчинам в среднем платят больше), нехватка сервисов по уходу за детьми (детсадов, нянь).

Мужчины часто выигрывают в количестве ресурсов. В том числе, в объемах человеческого капитала – знаний и навыков – и опыта работы.

«Более «ресурсный» партнер обладает и большей переговорной силой – определяет условия разделения труда в семье, — отмечает Александра Липасова. — Если мужчина перестает быть кормильцем, ему приходится заново доказывать свой статус главы семьи. Так происходило, например, в 1990-е годы, когда женщины быстрее адаптировались к рыночной экономике и легче, чем мужчины, находили работу».

Доступный отец: между ответственностью и сомнениями

В этой модели отцы пытаются взять на себя часть «женских» обязанностей. Они хотят быть ответственными и активными родителями, но иногда сомневаются в собственной компетентности. Или же не совсем готовы к постоянной вовлеченности в жизнь детей.

В этой группе добытчиками могут быть либо оба родителя, либо только отец. Но мужчины довольно много занимаются с детьми (обучают, помогают с уроками, читают) и участвуют в уходе (кормят, купают, укладывают спать и пр.). Такая активность характерна для более молодых и образованных мужчин.

Однако отцы остаются «в подчиненном положении относительно матерей, которые следят за тем, чтобы они все делали правильно», подчеркивает исследователь.

«Женщины часто сами препятствуют включенности мужчин в семейные дела, — отмечается в исследовании. — Матери семейства защищают свою привилегию – сокровенное знание об уходе за ребенком. Отцы в такой ситуации дискриминируются как «родители второго плана». Им сложнее осваивать практики воспитания и ухода».

Вовлеченный отец: реальный помощник

В этой модели отец активно участвует в воспитании и ежедневном уходе за детьми. Родительские обязанности разделены между мужем и женой поровну, и это устраивает обоих супругов. В этой модели карьеру нередко делает женщина (она добытчица, а муж – ее помощник).

Вовлеченные отцы «не меньше матерей способны к уходу за детьми, включая ситуации «воспитания соло», когда отец осуществляет уход в отсутствие матери», подчеркивает социолог.

Половина ответственных и вовлеченных отцов оказались верующими людьми с традиционными установками по поводу наилучшей жизненной траектории их дочерей. Они считают, что «главное для женщины – это замужество и дети», поясняет Александра Липасова. По мнению ряда исследователей, для религиозных отцов забота о детях – не столько способ самореализации, сколько поддержка преемственности семейных ценностей.

«За активным участием отца в жизни детей стоит не стремление к эгалитарности, а желание укрепить существующие семейные образцы», – говорится в исследовании.

Если в странах Запада «новое» отцовство было либеральным явлением, то в постсоветских странах оно легло, скорее, на традиционную почву. Эгалитарные установки у отцов нового типа «больше связаны с экономической необходимостью в доходе, поступающем от обоих родителей, чем с признанием права матери ребенка на карьерную самореализацию», считает исследователь.