Утром 17 ноября обрушилась арка и минимум два пролета автомобильной части Керченского (Крымского) моста протяженностью около 270 метров, также частично была повреждена железнодорожная часть. Это стало результатом системных, высокоточных ударов Сил обороны Украины по мосту комбинированного типа средствами поражения. Но не менее актуальным становится вопрос: каким образом разрушение этой логистической артерии повлияет на действия российских оккупационных войск? Давайте разберемся, пишет военный обозреватель Александр Коваленко.
Результативная атака
Прежде всего отмечу, что разрушение Керченского моста заняло суммарно немногим более суток.
Пристрелка была проведена 16 ноября, подтвердившая заданные координаты и эффективность проложенного для ударных дронов маршрута, позволяющего прорывать эшелонированную ПВО, сконцентрированную вблизи моста. Следует отметить, что общую противовоздушную обоону полуострова истощали на протяжении долгого времени, и она, по состоянию на сегодняшний день, превратилась в настоящее решето с множеством уязвимых зон.
Россия не имела возможности обеспечивать достаточное прикрытие посредством ПВО для временно оккупированного полуострова с начала 2026 года, но мост оставался наиболее защищенной зоной в Крыму.
Основной удар 17 ноября представлял собой волну дронов, в том числе не боевых, а приманок, разрядивших имевшиеся системы ПВО вблизи моста, а затем был начат процесс комбинированного добивания незаконной постройки – как с применением дронов, так и ракетного вооружения. Причем дроны подрезали уже покосившуюся арку, а ракеты были ориентированы на удар по дорожному полотну.
Суммарное воздействие этих средств поражения привело к тому, что к 6 утра по киевскому времени арка обрушилась, потянув за собой разрушение пролетов дорожного полотна.
Эффект блокады
На протяжении последних лет, после успешной операции СБУ по подрыву моста в 2022 году, точились споры по поводу того, насколько целесообразно затрачивать ресурсы на уничтожение моста и бытовало мнение, что он давно утратил свое стратегическое значение. Но оно предельно ошибочное.
Керченский мост после операции 2022 года действительно был ограничен в вопросах перевозки грузов и железнодорожного сообщения, но оставался важнейшей и кратчайшей логистической артерией, соединяющей материковую Россию и оккупированный полуостров.
В первую очередь через мост осуществлялось материально-техническое обеспечение (МТО) группы войск РФ "Оборона Крыма". Также сам полуостров использовался армией России как транзитный узел для поставок грузов на материковую часть Украины, в Херсонскую и Запорожскую области, для обеспечения группы войск "Днепр".
Именно через Крым отправлялись военные грузы оккупационным войскам на левом берегу Днепра.
В 2026 году Силы обороны Украины развернули масштабный логистический локдаун для российских оккупационных войск по трассе М14, а также нанесли удары и разрушили мосты в районе Армянска и Чонгара. Это в разы уменьшило логистику по материковому маршруту РОВ – как в вопросах обеспечения Крыма, так и всей ГВ "Днепр".
Разрушенные мосты в Армянске и Чонгаре не восстановили, но вместо них натянули понтонные и возвели насыпные переправы. Это частично позволило восстановить логистику, однако объемы и грузопоток и близко не соответствуют тому, который был при работающих мостах, а украинские дроны время от времени и этот процесс нарушают своими ударами.
Параллельно была развернута операция по блокаде Азовского моря, в результате чего были нанесены удары не только по сухогрузам и танкерам, но и по паромам, что значительно осложнило снабжение Крыма морскими путями.
Полуостров оказывался в блокаде, если не считать сохранявшуюся связь через Керченский мост. И сегодня было добито последнее связующее звено этой логистики.
Таким образом, Крым действительно оказывается в блокаде, ГВ "Оборона Крыма" теряет возможность полноценного обеспечения, полуостров утрачивает значение транзитного узла, ГВ "Днепр" также теряет определенный объем МТО.
Но транспортная изоляция – это не только вопрос обеспечения российских группировок на временно оккупированных территориях.
Эффект террора
На временно оккупированном полуострове Крым российские оккупанты возвели ряд пусковых площадок для дронов-камикадзе, запускаемых как по югу Украины, так и вглубь материковой части страны. Пуски осуществляются в основном с мыса Чауда, аэродрома "Гвардейское", а также района Балаклавы.
Помимо этого с территории Крыма запускаются ракетные средства поражения, такие как баллистические ракеты 9М723 ОТРК "Искандер-М", ракеты 3М22 "Циркон" и 3М55 "Оникс", осуществляются налеты фронтовой авиации. Весь боекомплект для этих террористических действий свозился в Крым преимущественно через Керченский мост как автомобильными, так и железнодорожными путями.
Следовательно, снабжение террористической группировки для выполнения своих задач с территории Крыма будет после разрушения моста снижено. Повторюсь, не полностью прекращено, а снижено, причем значительно.
Эффект репутации
Итак. Уничтожено минимум два пролета автомобильной части Керченского моста. Подтверждено повреждение основы арки железнодорожной части. Если удары продолжатся, то железнодорожной части также осталось не долго.
В то время, как Россия уже не первую неделю и не первый месяц пытается уничтожить мосты в Украине, особенно в Киеве, пока ей удавалось их лишь повредить, применяя широчайший спектр средств поражения. Украина же "сложила" Керченский мост за сутки.
Любой другой здравый человек задался бы вопросом: а не стоило бы в такой ситуации, пускай негласно, объявить перемирие/мораторий на удары по мостам? Ведь Керченский мост – это был самый пафосный долгострой путинского режима, который российские оккупанты не смогли защитить. А что говорить о тех мостах, которые по России не ремонтировались и не обслуживались десятилетиями и которые "сложить" получится быстрее и с меньшей затратой ресурсов?
Например, при системной и концентрированной работе, до конца 2026 года практически все сообщение через водоразделы в Брянской, Белгородской и Курской областях РФ может прекратить свое существование. Конечно, нам тогда придется отвлечься от ударов по НПЗ, но осознает ли это путинский режим?
Удар по Керченскому мосту – это не просто про логистику. Это не просто по обеспечение войск и подпитку военных действий в Южной оперативной зоне. Это не просто про блокаду Крыма. Это не просто про снижение террора по югу Украины. Это серьезный репутационный удар, особенно накануне встречи Владимира Путина с Дональдом Трампом и Си Цзиньпинем, в ходе которой он будет вынужден делать вид, что все идет строго по плану. Во время поездки на так называемую "Ялту 2.0" гегемон из питерской подворотни по дороге растерял все карты.
- Владимир Владимирович, что случилось с мостом?
- Он упал.
Унижение, которое может быть усилено в разы, ведь, опять-таки, точка в вопросе железнодорожной части Керченского моста еще не поставлена.
Выводы
Удар по Керченскому мосту, с 16 на 17 ноября это по-настоящему филигранная операция. Размеренная, расчетливая и высокоэффективная. Пристрелочный удар и основной. Истощение ПВО противника, терпеливое и сдержанное, а затем основная фаза. Причем Россия годами возводила оборону Керченского моста от ударов с моря, считая, что небо полностью закрыто, но именно небо и стало основной зоной риска.
Утрата Керченским мостом своей функциональности имеет комплексное значение. Это серьезные логистические проблемы в обеспечении российских оккупационных войск на юге, снижение уровня террора, а также блокада в прошлом важного транзитного узла. Ну, и конечно демонстрация уязвимости и беспомощности России накануне завершения пятого года полномасштабного вторжения. Практическая необходимость и морально-психологическое давление на изрисованную красными линиями "сверхдержаву".
Добро пожаловать в реальность!