"Сказал, что его хотели задушить". В суде допросили начальника пострадавшего милиционера

В суде Московского района Минска продолжается процесс по громкому делу. Сегодня уже дал показания обвиняемый Андрей Гаврош. Молодого человека судят по ч. 2 ст. 363 УК «Сопротивление сотруднику органов внутренних дел». Если вина будет доказана, то ему грозит до 5 лет лишения свободы. В суде допрашивают коллегу потерпевшего милиционера.

Старший дежурный инспектор Константин Ледницкий рассказал, что в новогоднюю ночь с полуночи до 6 утра к ним в отделение поступило около 60 сообщений. Среди них — звонок с проспекта Любимова. Молодая семья жаловалась на шумных соседей снизу. На вызов выбыл Руслан Соловьев, через некоторое время он позвонил Ледницкому и сообщил, что выстрелил в человека.

— Когда я позже его увидел, у него был неопрятный вид, волосы взъерошены, видимо, была борьба, на плечах имелись потертости, на шее тоже красная потертость. Он сказал, что его хотели задушить, в результате борьбы произошел выстрел, — рассказывает во время допроса милиционер Константина Ледницкий.

Отдельно появился вопрос: так мог ли сотрудник милиции выбывать на визит один? Во время допроса сам потерпевший рассказывал, что накануне смены во время инструктажа руководство дало указание — в одиночку на вызов не ходить. Но у Ледницкого другая версия.

— Можно было одному, в зависимости от ситуации, — отвечает свидетель.

— Разве вам не доводилось в тот вечер, что выбывать нужно только вдвоем? — интересуется адвокат обвиняемого Елена Станкевич.

— Нет, это было больше в качестве рекомендации.

На вопрос прокурора, как старший дежурный инспектор может охарактеризовать своего коллегу Руслана Соловьева, тот ответил, что он «уравновешенный, физически развитый, успешно прошел соответствующую подготовку».

Однако еще во время первого дня судебного заседания выяснилось: в 2016 году Соловьев не сдал экзамен по стрельбе по мишени силуэта.

Во время допроса милиционера Ледницкого судья Светлана Бондаренко сделала ему замечание: свидетель избегает прямых ответов, ссылается на документы для служебного пользования, избегая конкретики, путается в показаниях.

После многочисленных вопросов адвоката и судьи Константин Ледницкий все-таки рассказал, что на вызов на проспект Любимова он направил двоих сотрудников милиции. Дошел только один Соловьев.

— Как вы считаете, они выполнили вашу просьбу? — спрашивает судья

— Да, только второй сотрудник дошел на вызов после звонка Соловьева, когда на него уже напали.

— Так вы же говорили, что на визит можно выбывать одному. Так зачем направляли тогда двоих сотрудников? — уточняет судья.

—  Скорее всего, они должны вдвоем двигаться в сторону визита, чтобы у одного милиционера не возник конфликт с какой-нибудь компанией, — говорит Ледницкий.

Сам потерпевший сержант на вопрос, почему у него не было при себе резиновой палки, пояснил, что палка одна на дежурную часть. Его начальник Ледницкий на этот же вопрос отказался отвечать, потому что «количество спецсредств — это служебная информация».

— Я не мог дать резиновую палку Соловьеву, потому что у меня находились административные задержанные, и я не исключал того, что сам могу ей воспользоваться, — ответил милиционер Константин Ледницкий.

Напомним, что еще в первый день судебного процесса Андрей Гаврош заявил, что вину не признает.

Обвиняемому 29 лет, женат, имеет высшее образование, до задержания работал на «Керамине». По версии следствия, в новогоднюю ночь пьяный Гаврош напал на сотрудника милиции, пытался завладеть его табельным оружием, поэтому 23-летний сержант Руслан Соловьев был вынужден стрелять. Всего прозвучало три выстрела: Гавроша ранили в ноги и спину.

Сразу после трагедии милиционер говорил о том, что было два выстрела. Первый пошел в сторону почтовых ящиков. Но уже через несколько дней потерпевший вспомнил: он все-таки выстрелил трижды.

— Предупредительного не было. Первый раз выстрелил в ногу, чтобы нанести меньший вред обвиняемому, — рассказывал в суде Руслан Соловьев.

Остальные два выстрела прозвучали во время потасовки.

— Я тянул пистолет к себе, а он к себе. Все время держал меня за руку, не отпускал, поэтому она ходила вверх-вниз, — объяснял в суде сержант милиции.

Он сразу оговорил: моральный вред с обвиняемого взыскивать не будет, но просит оплатить 87 рублей за испорченное форменное обмундирование.