Монолог систематически пьющего белоруса

Или почему победа над алкоголизмом нам не страшна.

Здравствуйте! Меня зовут Олег, мне 28, и я систематически пьющий человек. (Аплодисменты.) Такое определение врачи придумали для тех, кто еще не алкоголик, но поднимает рюмку или бокал пару раз в неделю. Признался в этом — и сразу хочется перейти к оправданиям. Мол, я ж по чуть-чуть: немного вина или чего покрепче, но тоже не сильно много. Но унифицированным подходам это все равно. Статистика, которая вывела Беларусь на второе место среди самых пьющих стран в мире, уже подпорчена.

Почему люди пьют, ученые выясняют уже много лет. Они периодически выдают новости то про находку «водочного» гена у некоторых народов, то про культурные особенности, то про связь алкоголизма с уровнем жизни.

Аспектов много, но в своем частном мнении соглашусь только с одним: бедные пьют от нечего больше делать и безысходности, богатые — для борьбы с усталостью и стрессом. Надежда на спасение — только у пресловутого среднего класса, который в Беларуси за пределами минской кольцевой превращается в статпогрешность.

Когда в 2014-м Беларусь назвали самой пьющей страной в мире, Всемирная организация здравоохранения получила от наших чиновников гору критики и даже официальные требования объясниться. Когда мы стали вторыми, все с радостью отчитались о том, что меры борьбы с алкоголизмом дают положительные результаты. И неважно, что «позитив» равен всего половине бутылки водки на человека в год.

А в это утро в кафетерии столичного универсама Ц. пиво и водка в розлив по пластиковым стаканчикам в очередной раз обошла по продажам пирожные «Корзинка» и эклеры со сгущенкой. Потому что получается, что и лидерство Литве отдали, и у себя глобально ничего не исправили.

Чтобы понять, почему пьют белорусы, условно переместимся в белорусскую глубинку, в город Н., где в наследие от Советского Союза осталась парочка ничего не приносящих в бюджет заводов. Они создают иллюзию хорошей жизни и обеспечивают местных работой по несколько часов три раза в неделю и зарплатой в прожиточный минимум. Чтобы скрасить досуг, люди собираются в беседках во дворе и под домино ругают власть, запивая безысходность.

Им, конечно, можно создать альтернативу беседке и открыть галерею, театр, спортзал, свою «Минск-Арену» и кафе-мороженое. Только вот счастье и веру в светлое будущее там все равно не подадут. А стакан сока в новом ресторане будет стоить дороже водки.

А может, оно и не нужно. Для красивых фото в газету с соревнований «Папа, мама, я — спортивная семья» профсоюзная разнарядка обеспечит счастливые лица.

Ругать народ за пьянство — не совсем правильная затея. И вводить временные ограничения на продажу спиртного — тоже. Разве что для того, если мы хотим искусственно сместиться со второго места в печальном рейтинге на третье. Ведь просто суррогат с доставкой на дом не будет виден в официальной статистике продаж.

Говорить о том, что государство зарабатывает на алкоголиках, не приходится. Но в Минздраве когда-то подсчитали, что бюджет получает от продажи спиртного примерно в семь раз меньше, чем тратит на борьбу с последствиями пагубной привычки.

Алкоголизм можно победить только улучшением общего уровня жизни: у людей должно быть больше альтернативы, куда спустить свою зарплату. И если на алкоголь, то на хороший. Когда это случится, неизвестно. А пока не случится — власти и не очень надо, чтобы все в миг перестали пить. Потому что безработные из беседок переместятся на площади с лозунгами про то, «хто галоўны дармаед». А это может быть опаснее похмельного синдрома.

А так работники автомобильного завода в городе М. после смены не поедут в центр на площадь, а зайдут в рюмочную в сотне метров от проходной, поругают там власть и свое начальство. А потом подшофе вернутся домой, где жена заберет остатки зарплаты и подаст невкусный борщ. Он выругается и воспользуется единственной возможностью утвердиться в своей гендерной роли (простите, адепты феминизма). И вот так, с иллюзией о том, кто главный в семье, пойдет спать.

Конечно, пьют не только белорусы и не только бедные. Только у тех же европейцев существует культура пития, когда пьешь для радости, а не от «что же еще делать». Воспитывалась она годами, и эти методики нельзя импортировать, только импортозаместить. А это долго.

Хотя, может, нам это и не нужно. Президент как-то давно говорил, что не верит, что славяне, в том числе и белорусы, вообще могут перестать пить. «Это наша традиция, великое национальное достояние. Это — неизбежное. И что бороться против неизбежного?» — высказывался Александр Лукашенко в 2007 году.