Александр Федута: Разруха не в клозетах, а в головах...

Профессор Преображенский говаривал, помнится, что разруха – не в уборных, а в головах. Или что-то в этом роде. В общем, когда гадить начинают в непредусмотренных местах.

Классик оказался прав. Вслед за булгаковским персонажем могу отметить, что и кризис начинается не столько на заводах, сколько в головах. Кризис идей, кризис жанра, если хотите.

Есть такой жанр – закон. В каждом государстве – почтенный жанр, уважаемый. Или не слишком уважаемый, но вполне почтенный. В Республике Беларусь он тоже есть. Пишут его специально уполномоченные люди. Депутаты. Разумеется, не лично, но они, так сказать, освящают его и принимают на себя авторство путем голосования. Вот в один из таких законов – Закон о массовых мероприятиях – правительство (!) Республики Беларусь решило внести следующую поправку. После ее принятия к числу массовых мероприятий будет относиться, например, «совместное массовое присутствие граждан в заранее определенном общественном месте (в том числе под открытым небом) и установленное время для совершения заранее определенного действия или бездействия, организованное (в том числе через глобальную компьютерную сеть Интернет или иные информационные сети) для публичного выражения своих общественно-политических настроений или протеста».

Это не бред. Это кризис.

Например, я предложу с целью публичного выражения своих общественно-политических настроений выходить каждый вечер в 17-30 с минских заводов (ну, в это время смена расходится по домам) и … не ругаться матом. Это будет считаться совершением заранее определенного действия или бездействия – или как? Коллективная «неругань матом» будет наказываться? И нужно ли будет в этот день, чтобы не попасть в тюрьму и не заплатить штраф, ругаться матом прямо у проходных заводов и фабрик? И если нужно, то можно ли будет ругать матом эту жизнь, эту власть – или только оппозицию и тёщу? Так тёщу я ругать не хочу, она ничего плохого мне не сделала.

Собственно говоря, кризис налицо. Именно кризис жанра. Потому что и сегодня отличить «молчащих вместе» людей от людей, просто – без всякого публичного выражения своих общественно-политических настроений – идущих вечером по городским улицам и площадям, не в состоянии даже ОМОН. Омоновцы и хватают ведь, что называется, «на глазок» – на возраст ориентируются, на какую-то символику. А после этого закона что – всех подряд «грести» в автозак можно будет?

Я бы об этом не говорил. Но кризис затронул и прочие головы.

Президент назначил нового председателя правления Национального банка Беларуси. Свою давнюю, еще по Шклову, приятельницу – Надежду Ермакову. Надежда Андреевна хотя и пообтесалась за годы работы во главе АСБ «Беларусбанк» (бывший Сбербанк), куда она прямо из Шклова и была назначена, но «базар» все еще «фильтрует» плохо. Чего стоит, например, одно ее высказывание: «Во многих странах валюта продается несвободно, но там экономика развивается, и люди живут. Не совсем правильно, чтобы у нас валюта лежала в кармане. Рубля нету, хлеб не можем купить, потому что бережем в кармане $15-20».

То есть она не против продажи валюты. Скажем, предъяви в отделении банка билеты, купленные на твое имя на поездку за границу, и тебе валюту продадут. Если, конечно, в данном отделении банка эта валюта есть.

Напомним: очередь на покупку валюты в отдельных обменных пунктах белорусской столицы составляет до 450 человек.

Зачем им валюта? Не нужна им валюта! Экономика и без свободного валютного рынка может развиваться!

Это – не кризис? В смысле – не разруха, которая начинается в чиновничьих головах?

Я не к тому, что г-жа Ермакова, вполне цивилизованная женщина, после подобных заявлений отправится заниматься «разрухой» уже непосредственно в подъездах жилых домов. Мало того – я убежден, что как раз этим она заниматься и не будет.

Но кризис все-таки идет. Хотя белорусские власти его и отрицают. И если с коллективным действием или бездействием они пытаются бороться, противодействовать нечаянно нагрянувшей всенародной нелюбви – тупо, с дубинкой в руках и автозаком в подворотне, но пытаются, то с кризисом бороться все еще не решаются. Потому что начинать придется с себя. А это так неприятно! Это ж надо будет выйти из подъезда и…

И куда идти? За временем? За уходящими в никуда годами правления?

А смысл? Уйдут эти годы – и что?

«За ними другие приходят,

Они будут тоже трудны…»

?