В годовщину президентских выборов 2020 года председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заверила беларусский народ в поддержке и пообещала, что пакет помощи в размере 3 млрд евро будет мобилизован, когда наступит момент для демократических преобразований в Беларуси, пишет экономист Александр Кнырович на "Белсате".
Зачем Беларуси эти 3 млрд евро? Когда эта сумма прозвучала впервые – а было это 4 года назад – у меня возник тот же вопрос.
Экономике Беларуси нужны реформы? Да, безусловно. Мы уже 10 лет стоим на месте, а за это время наши соседи – Литва и Польша – уехали далеко за горизонт. Беларуси нужны реформы. Государственная часть экономики, получая средства на неконкурентных условиях, благополучно сжигает их в печи неэффективности и требует новых. И это основная внутренняя проблема самой экономики.
Есть и более общая проблема – отсутствие независимого суда. Именно потому, что ни один суд в Беларуси не может защитить гражданина от государства (в том числе и предпринимателя, собственника предприятия), к нам приезжают инвесторы только из экзотических стран типа Ирана или Мьянмы плюс Россия, где ситуация не лучше. А после начала войны и у них, и у нас вообще перешли к открытому раскулачиванию.
Проблема нехватки рабочих рук напрямую связана с первой. На МАЗе, чтобы выпустить чуть более 10 000 автомобилей, вокруг них бегают 14 000 человек. На аналогичном заводе MAN в Польше, выпускающем примерно 75% грузовиков этой компании, 60 000 единиц продукции обеспечивают всего 5000 сотрудников.
Есть и проблемы помельче, но общее положение совершенно не похоже на состояние рубежа 1990-х. У нас сейчас, в целом, рыночная экономика с небольшими исключениями. Несмотря на то что государство постоянно пытается «подкрутить» что-то своими руками, и цены, и зарплаты все-таки устанавливает рынок.
Специалисты Нацбанка знают, как обеспечивать устойчивость национальной валюты и низкий уровень инфляции. Не всегда у них есть желание, не всегда им это позволяют, не всегда внешние условия благоприятствуют, но сам механизм функционирует – в этом сомнений нет.
Объем необходимых преобразований не сравним с задачами, которые стояли перед реформаторами 1990-х. Тогда перестраивали всю систему, нам же нужно заменить или улучшить лишь отдельные элементы. Например, возвращение независимости судов фактически не требует затрат.
При этом наш собственный ресурс огромен.
В свое время удачная приватизация в Польше принесла государству около 50 млрд «тех» долларов, и пару лет эти поступления составляли до 5% бюджета, позволяя смягчать временный негативный эффект от шоковой терапии. В нашем случае сумма будет существенно меньше – и страна меньше, и половина экономики уже частная, и сами объекты приватизации не в идеальном состоянии, покупателей еще придется искать. Однако такие доходы, безусловно, будут.
Но и это не главное.
С учетом размера экономики Беларуси (чуть менее $80 млрд), внешний государственный долг сегодня составляет лишь около $18 млрд, то есть 23% ВВП. Это означает, что при необходимости и проведении реформ потенциал внешнего кредитования – более $20 млрд до относительно безопасного уровня внешнего долга в 50% ВВП (у Польши – 52,6%). Этих денег более чем достаточно для сглаживания эффекта от проведения реформ, и они будут доступны, если Беларусь станет надежным заемщиком. Для этого требуется совсем немного. Можно сказать, что мы уже были на этом пути в 2015–2019 годах, но зачем-то решили «кинуть» своих кредиторов.
Однако есть одно обстоятельство, способное «перевернуть стол». Сможет ли Кремль спокойно пережить демократизацию Беларуси?
Сегодняшний беларусский режим крепко посадил экономику на «российскую иглу». Мы оказались в монопольной зависимости и фактически утратили экономический суверенитет.
Две трети экспорта, такая же доля инвестиций и почти 12 из 18 млрд внешних государственных долгов – всё это Россия. Плюс дешевые энергоресурсы, прежде всего газ.
Это зависимость, и у Кремля в руках ключи от беларусской экономики. Чтобы ввести заградительные пошлины на беларусские товары, повысить цены на газ до европейского уровня или потребовать возврата долгов (а они все с короткими сроками) – на всё это уходит буквально полдня, и эффект для нашей экономики будет катастрофическим.
От резкого падения экспорта, производства и доходов не спасут ни 3, ни даже 20 млрд. Слишком долго мы двигались к такому состоянию. Для преодоления такой зависимости понадобится десятилетие.
Ситуация такова: если удастся сохранить устойчивые экономические (но не политические), отношения с Россией – нам не нужны никакие внешние «подарки», мы вполне справимся сами, и разговор о 3 млрд – просто красивый инфоповод. Не более того. А вот при резкой негативной реакции Кремля нас ждет шторм такого масштаба, что 3 млрд мы точно не обойдемся. Пример – программа МВФ 2008 года на $2,5 млрд, не спасшая от событий 2011-го.
Россия – а точнее, сегодняшний Кремль, Путин – это ключевая проблема будущих экономических реформ. При этом сама демократизация Беларуси (а экономические реформы – лишь часть этого процесса) невозможна при нынешней российской власти.
Во всём остальном мы вполне справимся сами, без внешних «подарков».
Добро пожаловать в реальность!