Известный экономист задается вопросом, сколько же государства в экономике Беларуси?
— Для модели «Совок/Госплан» с обнулённым правом и частной собственностью риторическим должен быть вопрос о размере государственного сектора в экономике, — пишет Ярослав Романчук. — Государство в Беларуси – всё. Формальное существование частной собственности не должно вводить в заблуждение.
Новейшая история убеждает, что Левиафан может калёным железом разорить любую частную структуру. Неприкасаемых нет. В условиях, когда «иногда не до закона», когда суды, правоохранительные органы работают в режиме политической целесообразности, даже формальный владелец деревенского сарая не может уверенно сказать, что у него есть частная собственность. Праворазрушители активно используют противоречивую законодательную базу, интерпретации регуляторной нормативки для наказания бизнеса штрафами, поборами и даже рейдерским захватом.
В стране нет ни одного человека, который бы так знал и применял законодательство, как это делают единым голосом налоговая, МВД, КГК и другие многочисленные контрольные органы. Проблема в том, что этого самого единого голоса государства в отношении выполнения бизнесом требований Закона не существует.
Под каток видимой, костлявой руки Государства попадают как малые, так и крупные бизнесмены. Один Юрий Чиж с его «Трайплом» чего стоит. На топе бизнеса был когда-то Виталий Арбузов. Не обошлось без тюрьмы. Влиятельными в управлении государственными активами и ресурсами были Иван Титенков и Галина Журавкова. Много $-миллионных состояний было сколочено в Беларуси на нефти и нефтепродуктах, торговле металлами и химическими товарами, экспортом лесоматериалов и удобрений, с/х и автомобильной техникой.
Оптовая и розничная торговля в условиях белорусского Левиафана – стабильный источник обогащения для тех, кто на самом верху договаривается по поводу квот, мест, кредитов, ассортимента и режима работы. Попробуйте войти в серьёзные строительные проекты без партнёрства с «продавцами» разрешений, лицензий, сертификатов, прав пользования землёй и полком контролёров. Невозможно.
Формально многие структуры в этих сегментах частные. По факту они – щупальца белорусского спрута – Левиафана, который мимикрирует под частную собственность, чтобы отвести от себя подозрения в мошенничестве, дискриминации и вопиющих ошибках при освоении денег налогоплательщиков.
Периодически даже высокие номенклатурно-силовые начальники попадают за решётку. Происходит ротация товарищей в погонах. Молодые да циничные/жадные толкают в спины старожилов Вертикали власти, но суть модели «Совок/Госплан» не меняется. За 26 лет даже малая приватизация не только не ускорилась, а наоборот свернулась. Заработанные в таком режиме состояния остаются у своих владельцев. Иногда им оставляют небольшие бизнесы для текущего дохода. Новые начальники обрастают своими коммерческими структурами. И так по кругу, но никак не по спирали.
По статистике частных коммерческих структур в Беларуси прибавляется. Отдельные эксперты уже успели заявить о белорусском феномене, когда Государство отказалось от приватизации, а частный сектор всё равно вышел на уровень формирования ~50 - 55% ВВП. Эту речёвку подхватили сами власти. Мол, зачем нам эта приватизация, которая неизменно станет бандитской прихватизацией? Кто захотел, тот в Беларуси свой бизнес сделал сам, с нуля. Поэтому структуру собственности мы менять не будем.
Отказ от приватизации, дерегулирования, сокращения государственных доходов и расходов значит только одно. Номенклатурно-силовые начальники будут лишь менять названия фирм-пылесосов вокруг государственных ресурсов, активов и бюджета. Кормовая база для распорядителей и потребителей чужого остаётся прежней. В том числе и потому, что как власть, так и отдельные представители «независимой аналитики и экспертизы» сошлись в поддержке очевидного фейка: белорусская экономика стала преимущественно частной без приватизации.
Белстат опубликовал «Основные показатели деятельности организаций государственного сектора за январь–декабрь 2020 года». Согласно Белстату в Беларуси организаций государственной и с долей государственной собственности по итогам 2020 года – 3169 юридических лиц. Это «без учета малых организаций без ведомственной подчиненности и микроорганизаций». Это маленькая методологическая поправка, которая скрывает реальное количество государственных коммерческих организаций. Согласно методологии Белстата микроорганизации — это до 15 человек включительно, малые организации — от 16 до 100 человек включительно. Исключение этих организаций из списка коммерческих структур государства – существенное искажение реального присутствия государства в коммерческом секторе.
Официальные данные Белстата не отражают реальный размер государства в экономике. Принятая методология скрывает белорусского Левиафана, придавая ему вполне приличный вид. У нас подобная ситуация с официальной оценкой безработицы, инфляции или инвестиций.
С учётом всех факторов, потоков и структуры собственности настоящий честный частный сектор Беларуси – это 20—25% ВВП. Всё остальное прямо или косвенно, формально и закамуфлированно — это кормовая база распорядителей и потребителей чужого.
Кто бы ни был следующим президентом Беларуси, кто бы ни возглавлял Совет Министров или парламент, отказ от проведения приватизации гарантированно превратит Беларуси в грубый, антисоциальный, разрушительный олигархат.
Добро пожаловать в реальность!