Сергей Алексашенко: Куда пойдет Беларусь?

Честно говоря, ничего странного в девальвации белорусского рубля нет.

Странно то, что с ней тянули так долго. В последние пять лет ситуация с платежным балансом Беларуси резко ухудшилась: дефицит счета текущих операций вырос с 3,6% ВВП в 2006 г. до 13,9% в 2009 и 15,6% в 2010 гг. Переводя на простой язык, это означает, что удерживать равновесие на валютном рынке соседняя страна могла только за счет привлечения внешних займов. От МВФ, от России, от чёрта-дьявола...

В такой ситуации понятно, что как только возможности привлечения внешних займов заканчиваются (а это происходит рано или поздно) девальвации национальной валюты не избежать (ну, или введения драконовских ограничений на валютные операции).
Ситуация в Беларуси усугубилась еще и изменением позиции России, которая перестала продавать нефть по пониженным цена. А ведь в белорусском экспорте более четверти составляет продажа за границу нефтепродуктов. И вот, Россия проявила жесткость, а МВФ перестал соглашаться с тем, что белорусские экономические преобразования идут в нужном направлении – случился валютный кризис и быстрое падение курса белорусского рубля.

Что будет дальше?

Я вижу два сценария, оптимистический (для соседней страны) и не очень. Оптимистический состоит в том, что, используя эту возможность, белорусские власти резко меняют принципы своей экономической политики, перестают поддерживать квази-советскую систему, переходят к свободным ценам и экономической самостоятельности предприятий. Это неизбежно приведет к тому, что мы наблюдали в конце 1998 – начале 1999 гг. в России: воспользовавшись низким курсом национальной валюты, белорусские предприятия начнут активнее продавать свою продукцию на экспорт.
Куда? В первую очередь, в страны Таможенного Союза и, особенно, в Россию, тем более что наш Центробанк продолжает укреплять рубль, что делает российские товары более дорогими, чем белорусские. Если вдобавок к этому белорусский бюджет проявит сдержанность и не пойдет по пути компенсации убытков всем и вся, то через достаточно короткое время ситуация успокоится, а белорусский рубль перейдет в свободное плавание.

Второй вариант состоит в том, что Беларусь решит перейти к системе множественности курсов: для бюджета, для госнужд, для важных импортеров, для остальных предприятий, для населения (да мало ли какие еще можно придумать?).
Правительство по-прежнему будет давать указания, сколько и куда продукции нужно поставить, а бюджет время от времени будет оплачивать эти поставки. Понятно, что никаких стимулов для наращивания экспорта в этом случае не появится, и, следовательно, дисбаланс на валютном рынке будет нарастать. Что, в свою очередь, потребует введения более жестких ограничений и приведет к еще большему разрыву между реальным курсом белорусского рубля и декларируемым официальным.

Куда пойдет Беларусь?

Честно скажу: не знаю. Слишком вертикальна и тонка белорусская вертикаль власти, слишком много зависит от воли и сознания одного, вполне конкретного человека, который, пока, не отличался никакой последовательностью в вопросах экономической политики. Но профессионально мне будет очень и очень интересно наблюдать за тем, что происходит всего в нескольких сотнях километрах от Москвы.