Павел Усов: Последняя надежда Лукашенко на то, что протест и недовольство могут превратиться в рутину

Аналитик: Близка кульминация. Стороны приходят к равновесию. Позиции абсолютно непримиримы

Класковский: Ни о каком диалоге наверху и не помышляют. Власть тянет время, расчитывая, что минимальные уступки постепенно сведут протесты на нет

Аркадий Дубнов: Сегодня Лукашенко выглядел одновременно заботливым, присмиревшим, но уверенным. С чего бы это?

Дракохруст: Нынешние события уже можно называть белорусской революцией

Класковский: Протесты рабочих — новый вызов для властей. Жестких работяг не назовешь отморозками, да и ОМОН против них посылать рискованно

Жодинский журналист об акции протеста рабочих БелАЗа: Это как-то так вспыхнуло моментально

Белковский: В этой ситуации закрепиться надолго Лукашенко не сможет. Ему все равно придется пойти на переговоры о мирной передаче власти

Невзоров: Победу на выборах можно заказать как проститутку в баню. Со строго определенными параметрами. Не все любят 90-60-90, кто-то любит 80-80-80

Аналитик: После этих выборов люди в погонах будут не только определять картину мира Лукашенко, но и понимать, что власть обязана им своим выживанием

Дарья Домрачева — руководству ОМОНа: остановите насилие! Не допустите продолжения этого несправедливого ужаса на улицах

Иноземцев: Для так называемых «элит» постсоветских стран «народа» не существует – есть только быдло, которое нужно доить и давить

Валерий Цепкало: встретил несколько представителей власти. Люди чуть ли не плачут, но говорят: «А что мы можем вообще в такой ситуации сделать?»

Политолог: Главная надежда белорусской оппозиции — «раскол в силовом корпусе»

Мацкевич: Всему худшему в нашей стране мы обязаны школе и школьным учителям. И дело не в том, что они фальсифицируют голосование