Анна Северинец: Вообще у нас два главных государственных лозунга сейчас: "Ну вы жэ панімаеце" і "А чо такога?"

Российский политолог: Может быть, у белорусов есть боязнь совершить ошибки, есть опасения за своих близких, но страха перед переменами больше нет

Петр Кузнецов: Надо понимать главное: мирный протест уже победил. Потому что именно мирный протест заставил режим скатиться до самого дна

Мельянцов: Санкции против Беларуси вредны. Кто мог отсидеть месяцы и после разбора полётов выйти на свободу, тот останется сидеть годы

Павел Усов: Новая формула Лукашенко может быть транзитом для передачи власти кому-то из его ближайшего окружения, а по факту кому-то из семьи

Альтернатива поездкам в Европу: Добро пожаловать в Чечню, белорусы!

Эксперт: Пока не закрыты авиасообщение и граница с Россией – все не так страшно, при необходимости выехать можно

Евгений Липкович: Наш постоянный читатель Иван Эйсмонт спрашивает: «Как объяснить молодому поколению, что 26 лет назад ничего не было?»

Анна Северинец: «Подожди-ка!», - выкрикивает здесь дед и начинает ленточки те драть. У меня аж глаза на лоб полезли

Венедиктов о новых планах Лукашенко: Я знаю, что в Москве удивились со словами «шо це таке?». Вообще первый раз слышим

Павел Усов: Задачей для России остаётся сохранение диктатуры в Беларуси. Будет ли это Лукашенко, «черные полковники», бюрократия – не имеет значения

Анна Северинец: А флагов своих по Немиге понатыкали, боже ж мой, все крыши в красно-зеленом. Хозяйничайте на своих крышах, Карлсоны. Это моя земля

Петр Кузнецов: Есть человек, который сформулировал стратегию этого протеста, рассказал ее белорусам и белорусы ей следуют

Адвокат Антон Гашинский: Если человеку дали по почкам, и он стал «разговорчивее», дальше ему имеет смысл пенять только на себя

Романчук: Завтра они готовы будут служить другому вожаку. Если новый будет кормить сытнее, платить щедрее и покупать билеты на московские балы