Старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги — о том, как история с Мадуро может отразиться на отношениях Кремля и США.
— Путин в этот раз не справился с ролью спасителя диктаторов. Мадуро не защитили ни в его столице, ни вывезли в Москву, — пишет Александр Баунов.
Сейчас отношения Кремля и новой администрации США — в худшем положении за год с прихода Трампа к власти.
Самозваному защитнику глобального Юга от империализма трудно будет не заметить его классический акт — вооруженную интервенцию в страну Латинской Америки с арестом президента. Причем, в отличие от Норьеги (президент Панамы, захваченный американским спецназом в 1989 году), Мадуро — вроде как друг.
Россия проталкивала Венесуэлу в БРИКС и очень переживала за тамошние «цветные революции» еще с начала века.
Российские официальные лица и пропагандисты — в двусмысленном положении. Рвать связи с Трампом указаний нет и не будет. Осудить агрессию против союзника они просто обязаны: глобальное большинство слушает. С другой стороны, слишком возмущаться — значит подчеркнуть собственную слабость: не смогли помочь, предотвратить, отсрочить.
Кроме того, США продемонстрировали, что такое СВО. Ясно, что в России не смогут не задуматься: а почему мы так не смогли?
Скорее всего, реакцию разделят на два трека. Лавров будет гневно осуждать и ужесточать позицию, Дмитриев продолжит предлагать переговоры и «очень выгодную торговлю» в ожидании скорого мира. Путин пока промолчит, последит за развитием событий. Тем более что это происходит в момент, когда он выглядит виновником срыва переговоров — со своей историей про 38 беспилотников над Валдаем.
Единственное, что по-настоящему спасло бы лицо Путина, если его это заботит, — каким-то образом вытащить Мадуро в Россию. Но на что он мог бы выменять его у Трампа? Не на мир же в Украине? А Трампу от Путина пока что нужно прежде всего это.
В России все любят примерять на себя. Конечно, арест лидера, которого не только нынешний Вашингтон, но и куда менее экзотические западные правительства считают нелегитимным диктатором, Москву беспокоит. Вряд ли Путин теперь полетит в США без задней мысли, как в августе.
Пока Мадуро везут спецбортом в США в качестве обвиняемого, Путин уже триумфально прилетал в США своим спецбортом, и хотя обвинения в его адрес не менее весомы, ничего ему не было. Проблема таких американских операций — в их асимметрии: они возможны в таком виде лишь в отношении слабых. Венесуэла — очень слабая страна.
В этом отношении, хотя Мадуро всячески заслуживает свержения, такие действия скорее поддерживают идею права сильного по отношению к слабым. И в Москве это прекрасно понимают. Мадуро жаль, но пополнена копилка ценных прецедентов.
Понимают и то, что следующей целью — если будет продолжение — скорее всего, станет режим в Иране, а не в России и даже не в Северной Корее (ядерное оружие плюс обязывающий договор с Москвой, какого у Путина с Ираном и в помине нет). Это проблематичнее, потому что Иран ближе к России, и связи намного теснее, чем с Венесуэлой, хотя и без критической зависимости друг от друга.
Но Иран и сам намного сильнее Венесуэлы. Хотя режим там теряет устойчивость, эффектно свергнуть будет сложнее.
Трамп продолжит говорить, что останавливает войны, потому что это не война, а военно-полицейская операция. К тому же пока сложно представить, что американцы устроят в Венесуэле ползучее кровавое СВО в российском стиле — да еще с присоединением территорий.
Но судьба власти в Венесуэле не ясна. Режим вполне может сохраниться: в нем есть партийные и военные элементы, помимо чистого персонализма.
Если Трамп удачно сменит режим не только в Венесуэле, но и в Иране, Путин ослабнет. Если неудачно, или завязнет, — усилится. Может даже случиться, что ему понадобится какая-то помощь от Путина.
В любом случае главной, а то и единственной проблемой для российских граждан остается война в Украине. От нее зависит их будущее.
Добро пожаловать в реальность!