Новость о том, что Международный уголовный суд выдал ордер на арест В.Путина, взорвала российское независимое информационное пространство, породив сотни публикаций о том, каковы шансы на появление российского президента в Гааге, пишет экономист, политолог Владислав Иноземцев.
Обсуждались страны, где он может быть задержан, имеет ли неучастие России в МУС значение для его преследования, и множество подобных же тем. Однако, каким бы редким ни был для меня такой случай, я солидарен с мнением отечественного официоза в том, что Кремль не должен относиться к подобной перспективе серьёзно: пока не имеется ни одного случая, когда бы действующий глава хоть какого-нибудь государства был отправлен «в Гаагу» после выдачи ордера на его арест.
Однако это вовсе не означает, что недавнее событие – ничего не значащий эпизод. Скорее - напротив. Дело в том, что выдвижение подобных обвинений в адрес влиятельных государственных деятелей является важнейшим элементом их делегитимации – в том числе в глазах собственных элит. Если обратиться ко всем соответствующим случаям, можно увидеть, что решения разного рода международных трибуналов резко сокращали сроки пребывания у власти фигурировавших в них лиц. Международный суд по бывшей Югославии выдвинул обвинения против С.Милошевича в мае 1999 года, и он не смог выиграть ближайшие президентские выборы, вскоре после которых был отправлен в Гаагу самими югославскими властями. 4 июня 2003 года Международный суд по Сьерра-Леоне выдал ордер на арест президента Ч.Тейлора, свергнутого через два месяца после этого. В ноябре 2020 года президент Косово Х.Тачи подал в отставку на следующий день после предъявления ему обвинений Гаагским судом по преступлениям в Косово и был арестован. Успехи самого Международного уголовного суда намного скромнее: до него никто из глав государств так и не доехал: судьба М.Каддафи, продержавшегося у власти после такого же ордера 4 месяца, сложилась трагично, а пока ещё живой «клиент» – президент Судана О. аль-Башир, ордер на арест которого был выписан в 2008 году, лишился власти лишь 11 лет спустя и пока коротает свои дни в суданской, а не голландской, тюрьме.
На мой взгляд, Путин никогда не окажется в Гааге, но недавнее решение, несомненно, скорректирует его перспективы как политика. Мне кажется, что выдачей ордера западное сообщество послало российским элитам очень мощный сигнал: «до недавнего времени вы беспокоились только из-за включения вас в санкционные списки – но у нас есть что-то посильнее. Никакие санкции не будут сняты, пока мы не получим подозреваемых в военных преступлениях». И это резко усложняет отношение к Путину не столько со стороны иностранных политиков (степень поддержки России в мире хорошо прослеживается при голосованиях в ООН), сколько со стороны российских элит. Зная историю ранее обвинённых в подобных преступлениях лиц, хозяин Кремля станет ещё более подозрительным; конфликты внутри элитных групп усилятся; надежды, связанные с Путиным как пожизненным главой государства, окажутся сильно подорваны.
Решение МУС, формально чётко правовое (кейс депортации украинских детей подобран безукоризненно), тем не менее, выглядит абсолютно политическим и являет собой некое приглашение российской элите самой разобраться со своим «начальником». Будет ли призыв услышан? Ответ на этот вопрос даст только время...
Добро пожаловать в реальность!