«Посмотрите в это лицо. Так выглядит цена нашей свободы и жизни»

Два поста врача-репродуктолога из Киева Ксении Хажиленко.

Первый – памяти 19-летнего Дениса, отправившегося добровольцем в ВСУ после сессии второго курса. Ксения знала его дольше, чем он жил.

«Красивый, умный, упрямый – он мог бы продолжать учиться в высшей, но сдал сессию второго курса и пошел добровольцем. Я знала его чуть больше 19-ти лет – где-то с тех пор, когда можно простым акушерским стетоскопом прослушать два сердца, мамы и ребенка.

Теперь одно из них не бьется, другое – разорвано в клочья.

Посмотрите в это лицо. Так выглядит цена нашей свободы и жизни.

Почивай с миром, парень.

Ты навсегда останешься моим юным Героем».

Второй пост Ксении Хажиленко – о теперешних буднях.

«В моей сумке, помимо документов и медицинского турникета, которые поселились там с 24 февраля, теперь всегда зарядное устройство, power bank, моток хирургических нитей и светоотражающая жилетка на случай передвижения в полной темноте.

Когда вернули Херсон и все люди искренне радовались и праздновали, у меня внутри была только черная болезненная пустота. Боюсь, у меня надолго отняли способность радоваться.

Я выезжаю на работу очень-очень заранее. За 2-3 часа. Не из-за пробок, а чтобы объехать «злачные места» во время системных обстрелов. Не думала, что к этому можно приспособиться.

За эти девять месяцев я познакомилась с десятками, сотнями, тысячами украинцев, которые отдают всё, что могут, делу нашей Победы. Подавляющее большинство из них делает это настолько молча, что они представляются мне святыми.

Вполне приспособились к отключениям света. Мы теперь скорее беспокоимся, когда его не отключают по графику. Сразу думаешь – что случилось? Психика стала реагировать реверсивно.

Знаем все о генераторах, портативных электростанциях, светодиодных лампах, а также о туристических горелках, буржуйках и окопных свечах.

Из всех паскудств жизни без электричества худшим лично для меня является управление автомобилем вечерним часом пик под дождем, когда среди тяжело управляемых потоков машин на бессветофорных перекрестках выпрыгивают на дорогу почти невидимые пешеходы.

Еще оказалось, что финансовые потребности без проблем могут быть сокращены если не в разы, то, по крайней мере, существенно. Все оставшееся не откладывается, как раньше, а донатится на ВСУ. Сразу и всё до последней копейки. Так живут сейчас почти все украинцы.

У меня нет ни выходных, ни праздников. Несмотря на это, мне все равно прилетает от «добрых» людей: что-то делаю не так, недостаточно делаю, и вообще. Стараюсь отойти в сторону, подышать. Всё понимаю – нервы сейчас у всех ни к черту.

Я могу расплакаться не только от боли за ад, которые устроили на моей земле, но и от детских рисунков, от связанных бабушкой теплых носков для наших военных, да просто от вида проезжающего мимо военного автомобиля с нашими хлопцами, такими молодыми и такими красивыми.

Я сталкиваюсь ежедневно с маленькими и большими подвигами. Все из них до единого запечатлеются в нашей памяти навсегда. И в тоскливых песнях наших потомков.

Мы проживаем тяжелую, жуткую, смертельно опасную, удивительную жизнь.

Сила и мужество, не оставляйте нас».