Утром 8 октября на Крымском мосту произошел взрыв: часть автомобильного моста обрушилась, движение остановлено. В Национальном антитеррористическом комитете РФ сообщили, что неизвестные взорвали на мосту грузовик, после чего загорелся состав с топливными цистернами. Власти Крыма поспешили обвинить в этом Украину. В Киеве не подтверждают свою причастность к взрыву. Но в России (и даже в Беларуси) потребовали «жесточайшего ответа».
Владимиру Путину доложили о взрыве на Крымском мосту, сообщил его пресс-секретарь Дмитрий Песков, и президент РФ поручил создать правительственную комиссию по расследованию обстоятельств происшествия.
Но не все стали дожидаться результатов расследования.
В реакции украинской стороны представитель МИД РФ Мария Захарова увидела «террористическую сущность».
«Реакция киевского режима на разрушение гражданской инфраструктуры свидетельствует о его террористической сущности», — написала она.
Депутат Госдумы РФ Андрей Гурулев считает, что нужен «сильный ответ»
«Пониманию сегодняшние эмоции людей, я и сам мягко скажем разозлен из-за случившегося на Крымском мосту. Нам безусловно нужен сильный ответ, мы его дадим. Но тут не надо спешить, надо всё просчитать до мелочей, сейчас главное не поддаваться эмоциям. Наш Верховный главнокомандующий умеет взвешенно сильные решения принимать, он это сделает, я уверен, время пришло. Прошу всех главное не паниковать и не отчаиваться. Мост мы восстановим, а Победу одержим в любом варианте. Дойдем до польской границы, это и будет Победой», — заявил он.
Ситуацию не обошли вниманием российские пропагандисты.
«Смотрю и не верю глазам. Смотрю и не верю. Наверное, теперь мы что-то предпримем. Наверняка же. Ведь правда?», — задалась вопросом ведущая пропагандистского ток-шоу «60 минут» на телеканале «Россия-1″ Ольга Скабеева.
Еще более лаконичной была главный редактор телеканала Russia Today Маргарита Симоньян: „И?“
Ее коллега по цеху, директор вещания на русском языке телеканала Russia Today Антон Красовский потребовал „жесточайшего ответа“.
„А вот за мост надо ответить жесточайше. Киев, Львов, Одесса, Харьков, Житомир. Хватит терпеть!“, — написал он.
Не остался в стороне и белорусский пропагандист Игорь Тур.
„Владимир Владимирович, родненький — стреляй же! Войны, полномасштабной и той, которая уже не СВО, никто в здравом уме не хочет. Но, кажется, уже порядочно давно — война так война. Как бы страшно не было. Как по мне, порой лучший способ избавиться от страха — сделать решительный шаг ему навстречу. Пишет это вам обычный журналист из Беларуси, попадающий, в случае чего, в первую же волну мобилизации и прекрасно это осознающий. Навыки обращения с автоматом не утеряны, знания по ВУС не забыты“, — написал он (видимо Игорь Тур забыл о том, что россйская частичная мобилизация его не касается, а мобилизации в Беларуси, по уверениям Александра Лукашенко, не будет).
И пошел еще дальше — он посоветовал стрелять (правда, непонятно, речь идет о российских, или это совет и белорусским силовикам) на поражение в любой непонятной ситуации.
„Сомнительные личности ошиваются у железнодорожных путей и не реагируют на „стоять!“ — огонь на поражение. Машина движется к мосту и игнорирует „люстру“ ГАИ — огонь на поражение. Некие „грибники“ в лесах на юге плутают и приказ „руки вверх!“ не исполнили — огонь на поражение. В метро, на проходной предприятия, просто на улице отказ или промедление в выполнении требования досмотра сумки — предупредительный, затем — огонь на поражение. При отработке места жительства экстремиста-комментатора не открывают дверь? Выносить дверь и максимально жестко стелить всех лицом в пол, любой непонятный предмет в руках — огонь не поражение“, — дополнил он.
И дал еще один совет: „В случае, если опасения не подтвердились — извиниться, объяснить, что так делается для вашей же безопасности, и пожелать хорошего дня“ (как это сочетается с „огнем на поржаение“, он не объяснил»).
Добро пожаловать в реальность!