Через пять месяцев после начала «специальной военной операции» стали проявляться её «геоэкономические» последствия. Россия постепенно выпадает из глобальной экономики (импорт товаров и услуг из Европы и США упал в первом полугодии не менее чем на 50%; из страны ушли более 1000 западных компаний, но при этом подсаживается на китайскую торговую «иглу», пишет российский экономист и политолог Владислав Иноземцев.
Следует заметить, что от разрыва отношений с Западом Москва не стала стратегическим партнёром Пекина: Китай не спешит с признанием её сателлитов в Донбассе, не помогает в военной сфере, соблюдает западные санкции в финансовом секторе и авиации, не увеличивает инвестиций в росcийские проекты. Однако пустеющий отечественный рынок китайские друзья, судя по всему, решили освоить «по полной», обсуждая при этом между собой неизбежное и скорое военное поражение России и «дерусификацию» мировой экономики.
Согласно отрывочным данным, китайские производители смартфонов и компьютеров скоро станут у нас монополистами: на рынке мобильных телефонов их доля выросла с 39% в январе до 70% в июне и может приблизиться к 90% в конце года – при этом речь идёт о «чисто китайских» брендах, таких как Huawei, Vivo, Tecno, Infinix, Realme и Xiaomi (рост в продажах большинства этих марок в России превыcил 100% год к году, а у Tecno составил около 20 раз. Продажи китайских телевизоров – опять-таки автохтонных марок Haier, Fusion, Harper и др. – выросли за год более чем на 95% в натуральном выражении.
Даже производители грузовиков из Поднебесной отмечают триумф за триумфом: в июне их доля выросла до 31% рынка, а в первой половине июля – до 44%, превысив показатели российских производителей. Поставки чипов из Китая в Россию также выросли с начала года более чем вдвое. Всем этим, видимо, в итоге и ограничатся пресловутые кремлёвские импортозамещение и прорывная промышленная политика – но…
В отличие от сотрудничества с западными компаниями, которое активно развивало периферийные экономики, обеспечивая перенос производств в самые разные страны и последующий индустриальный реэкспорт из них (80% производимых в КНР iPhone продаются за пределами Китая, сам Китай никогда не был замечен в подобном. Китайцы не строят за рубежом производственные мощности, способные стать конкурентами китайским компаниям (я бы вспомнил, как в 2008-2009 гг. в развитие российско-китайского сотрудничества КНР предложила профинансировать на Дальнем Востоке только добывающие мощности – и ни одного предприятия по изготовлению конечного продукта. Если китайцы и инвестируют в реальный сектор, то в основном - либо покупая уже действующие компании, имеющие хорошее положение на международном рынке, либо создавая предприятия, ориентированные на рынок страны пребывания. Отдельно стоят инвестиции в сырьевые проекты, которые КНР делает в десятках стран от Венесуэлы и Бразилии до Мьянмы и Анголы, но большинство из них ориентированы на обеспечение сверхприбылей самим китайцам и при этом ставят страны-получатели инвестиций в сложное положение (последний из примеров – Шри Ланка.
Ориентация России на Китай как на поставщика нужных стране товаров вполне понятна – тем более, что для России Китай остаётся благосклонным покупателем нашего дисконтированного сырья, да и китайских юаней, благодаря прозорливой политике Центробанка, в России не счесть. Однако надеяться на то, что такое сотрудничество принесёт нашей стране какое-то развитие, я бы точно не стал. Оно подействует на Россию как сильное обезболивающее на безнадёжного онкобольного: страдания уменьшит, но, по сути, кардинально ровным счетом ничего не изменит...
Добро пожаловать в реальность!