Лишь спустя 100 дней после начала так называемой спецоперации в Украине на поверхности начинают проступать контуры воистину гигантского замысла, пишет российский политолог Владимир Пастухов.
Как и следовало ожидать, война является не самоцелью для Кремля, а лишь инструментом для достижения других более значимых для него целей. Цели эти лишь отчасти и косвенно связаны с внешней политикой. Все эти досужие разговоры об угрозах и давлении – не более чем дымовая завеса. Хотя для части путинской геронтократии это действительно актуальная тема, костяк путинских элит знает ей реальную цену.
Причины и поводы для войны лежат практически целиком в области внутренней, а не внешней политики. И это вовсе не удержание власти в руках клептократии, как принято думать в либеральной среде. Эту задачу можно было решать и менее инвазивными способами.
В основе нового элитного консенсуса, заменившего посткрымский консенсус, лежит идея модернизации, прежде всего технологической, России. Именно потому, что это реальная цель и реальный вызов, а вовсе не какая-то персональная блажь лично Путина, Вайно, Мишустина или Кириенко, Кремлю удалось сплотить вокруг своей «новой политики» так много разнообразных фракций правящего класса. Война и все связанные с ней тяготы в глазах этого класса оправдываются величием стоящей перед Россией цели – совершить великий технологический рывок из сырьевой грязи в информационные князи. Путин выиграл внутриэлитную борьбу на этом этапе не потому, что возбудил в очередной раз патриотическое чувство и выжал в пол педаль национального экстаза (хотя и это имеет место быть), а потому, что предложил концепцию модернизации (будущего) России, в которую значимая часть элит поверила сильнее, чем в добрую «Россию будущего» Навального или в свободную «Россию будущего» Вильнюсского форума.
Пока элиты сочли более реалистичной и исполнимой «злую» Россию будущего Путина – имперскую, жестокую, ощетинившуюся штыками и ракетами, для которой война есть нормальное состояние и стимул развития. Не понимать этого – значит сознательно удерживать себя в плену иллюзорных представлений о злом царе и обманутых им несчастных подданных. Другое дело, что предлагаемый от имени Путина концепт модернизации является еще более утопическим и еще более иллюзорным, чем все освободительные проекты оппонентов режима. Это по сути своей необольшевистский проект. Как и все вторичное, он сильно уступает оригиналу. Практически и теоретически невозможно дважды войти в одну и ту же реку большевизма, поскольку исторические условия, которые в свое время обеспечили временный успех большевистскому модернизационному рывку, давно исчерпали себя.
Именно утопичность этой затеи вылезла на первый план при неуклюжей попытке его презентации в формате «встречи со стартаперами». Путин пообещал там не наступать больше на те же грабли, на которые наступил СССР, и сохранить экономику открытой. В результате он предложил слушателям сесть между двух стульев. То есть Россия сама не будет обносить себя забором (это хорошо), но при этом будет вести себя так, что у мирового сообщества не останется другого выбора, как скинутся на этот забор и поставить его извне. И, кстати, чтоб не было иллюзий, – торговля с Китаем тоже стагнирует третий месяц подряд. В общем, подход остроумный: мы сами изолироваться не будем, но создадим такие условия, что другие нас изолируют по скорой помощи в Палате #6 бесплатно.
Так или иначе, но лично мне кажется, что соревнование по консолидации элит в конечном счете выиграет теперь тот, кто побьет эту карту и предложит вместо модернизационного плана Путина альтернативный и реальный план модернизации России, в который смогут поверить основные фракции сплотившихся сегодня вокруг Путина элит. Пока место на карточном столе вакантно.
Добро пожаловать в реальность!