Режиссер-документалист, журналист Андрей Лошак покинул Россию.
— У меня были какие-то внутренние лимиты, которые я себе ставил: до какого момента могу находиться в этом мраке, — рассказал он в эфире Популярной политики. — Наверное, это был тот момент, когда есть угроза твоей жизни, твоей свободе.
После 24 февраля этот момент очень быстро настал, когда нам запретили говорить правду о войне, называть войну войною, черное — черным. В этом момент я понял, что «пора валить», потому что молчать бы просто не смог. Просто в никуда.
Мое отношение? Это кошмар. Нас всех лишили будущего, по крайней мере, на много лет вперед. Мы строили какую-то нормальную страну, что-то пытались делать, но все это было перечеркнуто в один день.
Вектор развития российской власти, говорит журналист — от плохого к худшему, а от худшего к полной катастрофе:
— Сбываются самые маргинальные прогнозы, и то, что нам прогнозировали русские националисты, безумцы, сейчас становится государственной политикой и идеологией. Прилепин как идеолог страны — это путь в бесконечную войну…
Я смотрю на происходящее довольно мрачно. Учитывая, что наш президент любит потрясать ядерным оружием, кажется, весь мир замер в ужасе, вдруг почувствовав себя очень неуютно, словно на вулкане.
Когда Стенли Кубрик снимал фильм «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу», это была фантастика на тему холодной войны. Сейчас даже Карибский кризис кажется чем-то невинным по сравнению с тем, перед чем стоит мир.
Андрей Лошак убежден, что призывать выходить на протесты имеет моральное право лишь тот, кто сам готов идти до конца, как Навальный. Каждый уезжающий или остающийся в России, говорит он, принимает решение сам, исходя из обстоятельств, хоть и мало кто представляет, как можно жить при фашизме и противостоять тотальному ужасу.
— Конечно, нельзя сотрудничать с этой обезумевшей системой. Но я как человек, связанный с медиа, пока не понимаю, что теперь делать: нет «Дождя», сейчас YouTube закроют в ответ на бан госканалов…
Не знаю, зачем с двух сторон «бомбят». Понимаю, зачем это Госдуме, у которой нет другого выхода, но зачем это делают американцы, если YouTube — это единственный источник информации, альтернативный телевизору, зачем отключать его еще и с той стороны, увеличивая эскалацию противостояния? Все это напрасно, потому что оппозиционный контент в трендах всегда побеждал пропаганду: Соловьев где-то там торчал, но никогда не был первым, и народ в целом сам осуществлял эту модерацию.
Оставить всех наедине с Маргаритой Симоньян — странная идея. Поэтому я, например, не очень понимаю политику Google, Meta — это все играет на руку не нам, не тем, кто еще пытается как-то достучаться до россиян, и так, по сути, живущих в условиях информационной блокады…
Где проходит водораздел, кто виноват, а кто просто не имел возможности повлиять на ситуацию?
— На суде истории главным обвиняемым будет Путин. В этом нет никаких сомнений. Что касается людей, исполнителей — сложный вопрос.
С одной стороны, кажется: тебе дали координаты цели, и ты видишь, что это роддом, как же можно бомбить, как ты можешь нажать на гашетку? Никого нельзя убивать, но тут это реально наши родственники — у меня папа из Харькова, дедушка из Одессы, и у многих так.
С другой стороны, говорят про страшные чуть ли не заградотряды, про то, что неисполнение приказа — трибунал. И, наверное, это достаточно действенные механизмы, которые заставляют людей совершать преступления. Наверняка они еще не до конца это понимают, и задача — поскорее достучаться до них.
Мне сложно судить об исторической вине всего российского народа. Этот вопрос самый важный, но до сих пор у меня на него нет ответа: есть часть вины на людях или она только на власти?
Добро пожаловать в реальность!