"Кто завоевал больше всего медалей на Олимпиаде? - Европа. У кого самая большая экономика в мире? - Опять же у ЕС... Однако, если вы это теперь скажете чиновникам в Пекине, Вашингтоне или любой другой столице мира, они, возможно, искренне рассмеются. На фоне того, как европейские лидеры колеблясь начинают очередной раунд переговоров, эту потенциальную супердержаву все чаще рассматривают как очаг болезни развитого мира", - пишет профессор Оксфорда, специалист в области европейских исследований Тимоти Гартон Эш в статье для The New York Times (перевод — inopressa.ru).
Пять главных движущих сил на пути к объединению Европы с 1950-х годов сейчас либо исчезли, либо, в основном, утратили свою силу, полагает автор и перечисляет указанные факторы.
Среди первых он называет личную память о войне и повторяемую всеми мантру "больше никогда", сильнее всего прочего мотивировавших три поколения европейцев после 1945 года.
"Во-вторых, советская угроза представляла собой серьезный стимул к объединению Западной Европы во времена холодной войны".
"В-третьих, до 1990-х годов двигателем европейской интеграции была ФРГ. Немцы испытывали идеалистическое желание реабилитироваться в глазах европейской семьи народов".
"В-четвертых, некогда порабощенные страны Восточной Европы больше не пылают одинаковой страстью к Европейскому союзу".
И, наконец, широко распространенное представление о том, что "Европа означает высокий уровень жизни и социальной безопасности для всех ее жителей, сильно пострадало из-за... кризиса еврозоны".
Тем не менее, даже самые скептически настроенные страны разделяют общее понимание того, что лучше принадлежать к единому рынку из 500 миллионов потребителей, чем зависеть от внутреннего в 50 миллионов или того меньше, рассуждает Тимоти Гартон Эш.
"В этом и заключается источник нового дела объединения Европы. XXI век будет веком гигантов: старых и изможденных, как Соединенные Штаты и Россия, и молодых и голодных, как Китай, Индия, Бразилия и ЮАР", - полагает автор статьи.
В мире гигантов лучше самому быть гигантом: торговые переговоры между Китаем и ЕС - это разговор равных, а между Китаем и Францией - неравных партнеров, утверждает Тимоти Гартон Эш.
И европейцы не должны полностью оставить надежду, что их пример первопроходцев мирной интеграции прежде враждовавших государств может указать путь к лучшему "мировому управлению" в решении общих угроз, таких как изменение климата и напряженность, которая неизбежно возникает между набирающими силу и приходящими в упадок державами, пишет автор статьи.
Добро пожаловать в реальность!