Переговоры между Беларусью и США были многообещающими. В случае заключения “большой сделки” они позволили бы Минску решить целый ряд внешнеполитических проблем. Однако к концу года переговорный процесс начал затухать. И в настоящий момент его перспективы довольно неопределенны, пишет политолог Валерий Карбалевич.
Разный интерес сторон диалога
Белорусско-американский переговорный процесс, начавшийся с приходом к власти в США Дональда Трампа, является новым явлением во внешней политике Беларуси. Для Минска это самый перспективный проект последних лет, звено, с помощью которого он пытается вытянуть целую цепочку решений накопившихся проблем. Белорусские власти пытаются расширить пространство для геополитического балансирования, поскольку поведение главного союзника — России — становится все более непредсказуемым. Минску как никогда нужны дополнительные точки опоры.
Со своей стороны администрация Трампа, вступив в переговоры с Беларусью, пыталась использовать Александра Лукашенко в качестве “эксперта по Путину”, а также как дополнительный канал связи с Москвой. Идея довольно сомнительная. Но она проговаривалась официальными лицами США. Кроме того, Вашингтон стремился протестировать степень автономии Беларуси от России.
В публичном пространстве активно присутствовала тема освобождения белорусских политзаключенных в ответ на снятие американских санкций. Этот вопрос стал для Трампа историей успеха. Информация о массовом освобождении узников в результате дипломатических усилий спецпредставителя Джона Коула позитивно влияет на имидж президента США. Гуманитарный трек был важен для Трампа в контексте надежды на получение им Нобелевской премии мира. Несколько раз на тему освобождения политзаключенных в Беларуси он высказывался в соцсетях.
Белорусские власти пытаются вписаться в новый мейнстрим внешней политики администрации США. Лукашенко демонстрирует лояльность к главе Белого дома. Беларусь одной из первых присоединилась к “Совету мира”, Лукашенко мечтает встретиться с президентом США.
Калийный вопрос
Вторым важным предметом белорусско-американских переговоров, кроме темы освобождения политзаключенных, стал вопрос о калии. Интерес США к этому пункту диалога был продемонстрирован тем, что Вашингтон снял санкции с “Беларуськалия”. Также данный вопрос хорошо вписывался во внешнеполитический концепт администрации Трампа, ориентированный на заключение коммерческих сделок.
В этой теме важно выделить два аспекта.
Во-первых, речь шла о поставках белорусского калия на американский рынок. До введения в 2021 году санкций Беларусь поставляла США около 0,5 млн тонн удобрений. Затем поставки прекратились. Сейчас 80–90% калия Штаты закупают в Канаде. Но администрация Трампа вступила в затяжной торговый конфликт с этой страной. Именно в контексте этого конфликта США обратили внимание на продукцию “Беларуськалия”.
Кульминацией процесса раскручивания темы стала реплика Трампа в своей соцсети Truth Social 21 сентября: “США работают над масштабной сделкой по закупке калийных удобрений у Беларуси. Цена будет значительно ниже той, которую мы сейчас платим Канаде, — это отличная новость для наших фермеров и животноводов”.
Однако создается впечатление, что в калийном вопросе больше политики, чем экономики. Для Трампа эта тема — хороший пиар. Перед промежуточными выборами в Конгресс американскому президенту нужно было демонстрировать успех. Вот и появилась идея о дешевых белорусских удобрениях вместо дорогих канадских. Кроме того, заявление Трампа призвано было ухудшить позиции Канады в ходе переговоров о новых контрактах на калий для американского рынка.
В любом случае на пути реализации этого проекта много проблем. Прежде всего, Беларусь в отличие от Канады находится далеко от США. При доставке калия неизбежны большие транспортные издержки. Поэтому, если исходить из рыночных цен, белорусские удобрения на американском рынке не могут быть дешевле канадского калия. Тем более из-за санкций Минск не имеет возможности использовать близкие порты Литвы (Клайпеда) и Латвии — приходится задействовать российскую Усть-Лугу в Ленинградской области. А это дальше и дороже.
Известно, что США предложили Литве, Польше и Украине разрешить транзит белорусских удобрений через их порты, но те отказались, ссылаясь на санкции Евросоюза. Эти санкции действуют до 28 февраля 2027 года. Потом ЕС должен принять решение, что с ними делать.
Для Минска дискуссии о поставках калия в США — способ, инструмент прорыва блокады на западном направлении. Если бы удалось добиться снятия санкций на поставки белорусской продукции через порты стран Балтии, это стало бы очень важной геополитической победой режима Лукашенко. Получилась бы отмена ограничений без перемен во внутренней (в части продолжающихся репрессий) и внешней политике (без прекращения поддержки агрессии России против Украины).
Поэтому Минск и отправил корабль с 30 тыс. тонн калия в США. Судя по всему, сейчас режим Лукашенко готов торговать с Америкой удобрениями даже себе в убыток — продавать ниже рыночной стоимости, чтобы добиться благорасположения Трампа.
Попытка заинтересовать американский бизнес
Второй аспект калийной темы. В 2025 году Лукашенко предложил бизнесу США купить Нежинский ГОК за 3 млрд долларов. Если бы сделка состоялась, белорусские власти решили бы сразу несколько проблем. Во-первых, они нашли бы инвестора, который довел бы до конца этот многострадальный проект и избавил бы правительство от головной боли. Во-вторых, переговорный процесс между Минском и Вашингтоном получил бы экономический стимул, что могло бы значительно ускорить решение других проблем в двусторонних отношениях. В-третьих, американская компания, ставшая владельцем (или совладельцем) Нежинского ГОК, начала бы лоббировать с помощью правительства США более выгодную логистику поставок удобрений на рынок США, в первую очередь опять-таки через порты стран Балтии.
Но пока не удалось соблазнить заокеанский бизнес этим предложением. Для прагматичных американцев Нежинский комплекс показался слишком рискованным активом в токсичной стране, которая находится под санкциями. Неясно, какой объем инвестиций необходим для его реализации, сколько кредитов нужно погасить и в каком направлении будет развиваться конфликт Беларуси с соседями (а от этого зависит перспектива открытия транзита, например, через Клайпеду).
Кроме того, практика показывает, что в Беларуси нет гарантий собственности. В 2023-м власти национализировали нежинский калийный проект, который реализовывала компания “Славкалий”, связанная с российским олигархом Михаилом Гуцериевым. Поэтому американцы не хотят рисковать.
В этом вопросе есть еще одна заинтересованная сторона — Россия. Она поставляет свой калий на американский рынок. И для нее появление там конкурента в лице Беларуси совсем некстати.
РФ не обрадуется и возвращению белорусского экспорта в литовский порт. Дело в том, что Москва годами уговаривала Лукашенко переориентировать транзит своих товаров в российские порты. Но Минск отказывался, ибо ему это было невыгодно. Только из-за того, что в результате санкций балтийские маршруты оказались отрезаны, Беларуси пришлось волей-неволей переориентироваться на российское направление. Возвращение назад вызовет раздражение Москвы.
Следующий кейс. Российские компании много раз заявляли о желании купить белорусские калийные активы. Олигархи из РФ неоднократно приезжали в Минск и торговались с Лукашенко. Некоторые сделки были уже почти готовы, но в последний момент сорвались. И теперь, если вдруг самый дорогой, стратегически важный белорусский актив будет продан американцам, можно представить, какой шок это вызовет в Кремле.
Неудачный визит
Казалось бы, белорусско-американский переговорный процесс имеет большие перспективы. Так виделась ситуация с обеих сторон. С каждым новым визитом Коула в Минск количество освобожденных политзаключенных росло. Например, в марте его приезд сопровождался освобождением 250 узников. Стороны говорили и готовились к “большой сделке”. Коул говорил, что до конца года США могут отменить 80% санкций против Беларуси в обмен на освобождение всех политзаключенных.
Но что-то пошло не так. Переговоры Минска и Вашингтона были приостановлены на целых шесть месяцев. Визит Коула 15–16 сентября в белорусскую столицу можно считать неудачным. В ходе его было освобождено 25 человек. В десять раз меньше, чем в прошлый раз. Таким образом, тенденция, согласно которой Минск освобождал все больше политических заключенных с каждым визитом Коула, была прервана.
Причем всех 25 освобожденных тогда вывезли за пределы Беларуси. Хотя в ходе предыдущего визита Коула (в марте) из 250 освобожденных из страны выдворили лишь 15. 235 осталось на родине, и это была уступка со стороны Лукашенко.
Кажется, обе стороны остались недовольны результатами переговоров. Они сошлись во мнении, что для решения ключевых вопросов требуется время.
Почему произошел сбой программы, до конца не ясно. Можно констатировать, что и Минск, и Вашингтон несколько разочаровались друг в друге. Возможно, потому, что имели завышенные ожидания.
Не исключено, препятствием для сделки стало то, что США не выполнили свои обещания, данные в ходе прежних переговоров. После сентябрьского визита Коул в интервью, по сути, подтвердил существование этой проблемы. Он сказал: “Теперь нам нужно убедиться, что банки и компании в Соединенных Штатах понимают, что означает снятие санкций, то есть что в принципе можно вести бизнес в этой сфере. Нам нужно вернуться к этому вопросу и кое-что здесь привести в порядок”.
Похоже, Лукашенко рассчитывал на давление со стороны США на Европу, чтобы ЕС снял санкции против Беларуси. Но, как известно, это расчеты не оправдались.
Со своей стороны США разочарованы отказом Лукашенко прекратить репрессии и созданием препятствий для освобождения политзаключенных.
Туманные перспективы
По всей видимости, интерес к углублению диалога у сторон различен. Причем Минску этот трек нужен гораздо больше.
Коул после сентябрьского визита в Минск заявил, что рассчитывает снова посетить белорусскую столицу “примерно через месяц”, надеясь добиться освобождения “еще сотен заключенных”. Однако прошло два месяца, а новый визит так и не состоялся. И неизвестно, когда состоится.
Судя по всему, такая неопределенность вызывает у белорусской стороны некоторое разочарование, раздражение и нетерпение. Существует опасность, что интерес США к переговорам может значительно снизиться и все надежды Минска на помощь в решении многих внешнеполитических проблем окажутся тщетными.
После выборов в Конгресс может также уменьшиться заинтересованность США в белорусском калии.
Деятельность созданного Трампом “Совета мира” тоже как-то затихла. Напомню, что Лукашенко надеялся встретиться с американским президентом на саммите этой организации.
Кроме того, Коул сейчас ждет новой должности. Трамп назначил его своим спецпредставителем по делам заложников (в ранге посла). В отличие от миссии в Беларуси эта должность требует обязательного утверждения в Сенате. Для лоббирования нужного решения потребуется время и усилия. Хватит ли у Коула энергии и времени, чтобы снова поехать в Минск?
Все эти факторы порождают беспокойство в Беларуси. Поэтому неслучайно Лукашенко нервничает. Он пытается показать Вашингтону свою мотивацию в продолжении диалога. 22 октября политик собрал целое совещание для обсуждения переговоров с США. Такая настойчивая демонстрация заинтересованности.
В то же время Беларусь загружает второй корабль с калием для США. Напомню: совсем недавно Лукашенко заявил, что все удобрения уже законтрактованы, излишков нет. Поэтому, если США так сильно нуждаются, стоит торговаться с Минском. А теперь выясняется, что калий найден.
А еще Лукашенко предлагал Вашингтону построить завод по производству азотных удобрений в рамках совместного предприятия с Россией.
Кстати, на совещании 22 октября присутствовал не только председатель КГБ Иван Тертель, но и генеральный прокурор Дмитрий Гора. Это показательно, так как оба чиновника “ответственны” за политзаключенных. Их участие можно также рассматривать как сигнал Вашингтону о готовности обсуждать дальнейшее освобождение узников.
Но не получится ли так, что Лукашенко слишком долго откладывал свою “большую сделку” с американской администрацией? Теперь, после поражения на выборах и перехода Конгресса под контроль демократов, возможности Трампа осуществлять внешнюю политику уменьшились. В частности, станет меньше рычагов влияния на европейских союзников в вопросе санкций. Вместо “большой сделки” все может свестись к вязкой переговорной рутине по мелким темам.
Добро пожаловать в реальность!