Арсений Тимановский, супруг бегуньи Кристины Тимановской, которую чиновники НОКа во время Олимпиады попробовали выдворить из Японии, экстренно уехал из Беларуси. Он сейчас в безопасности и дал Еврорадио первое интервью.
— Вы едете в Киев, как писали СМИ?
— На данный момент я уже нахожусь на территории Украины, со мной всё хорошо.
— Почему вы решили уехать в Украину?
— Ну, потому что, во-первых, здесь хоть какие-то знакомые, которые могут на первое время помочь. А во-вторых, даже уже на границе пограничники поддерживали и желали в дальнейшем успехов, чтобы у нас всё сложилось. Уже в Украине знают всю ситуацию и готовы помогать.
— Как вы видите эту ситуацию со стороны?
— Вся проблема в том, что наши руководители, они неправильно действуют, они даже не изучают спортсменов, какие они виды будут делать, всё это узнаётся в последний момент. И конечно, я понимаю эмоции Кристины, которая узнала, что надо бежать вместо своей дистанции эстафету 4х400 метров. Потому что для неё это дистанция... ну, очень большая дистанция. Она требует другой подготовки.
И я не понимаю вообще, зачем выставляться на эстафету, если не хватает людей, которые конкретно готовились на этот вид, дополнять её людьми, для которых, грубо говоря, 400 метров это очень тяжело.
Моё мнение, что вообще лучше было не выставлять эту эстафету. И дать девчонкам, чтобы они нормально отработали свои виды. И просто не загружались по поводу этой эстафеты морально и психологически.
— Как тренер, объясните, какая разница между 200 и 400 метрами, между обычным забегом и эстафетой?
— На первый взгляд покажется, что там 200 и 400 метров — разница небольшая, но на самом деле 400 метров это очень тяжёлая дистанция. Там нужна и выносливость, и нужно, чтобы были готовы мышцы на быстрой скорости. Это дистанция, где надо работать на максимум, чтобы показать результат.
То есть требуется определённая последовательность действий. Нужно разложить дистанцию, где-то начать помедленнее, где-то побыстрее. А 200 метров — это больше такая короткая дистанция, где ты показываешь максимальную скорость в коротком промежутке. Нюансов очень много.
Представьте, если боксера поставят на борцовский вид соревнования. Здесь предлагают то же самое.
— Из-за чего такое происходит в команде? Непрофессионализм функционеров?
— Я думаю, что да. Они видят, что из этой эстафеты ничего не получается, что не хватает людей, и просто ставят спортсменов из других видов, чтобы закрывать дыры. Я считаю, что это неправильно. Каждый спортсмен должен готовиться конкретно к своему виду, ехать и показывать результат.
— Вы общались с Кристиной, когда она была в аэропорту Токио?
— Да, у меня была связь, но пообщаться удавалось очень редко. Где-то получалось выйти на связь, в какой-то момент не получалось.
— Когда вы решили уезжать из Беларуси?
— В момент, когда супруга решила окончательно не возвращаться в страну. Тогда было принято быстрое решение как можно скорее выехать.
— Она заплакала во время разговора с представителями команды. Какая она по характеру, легко ли вывести её из себя?
— Ну вообще, она девушка с характером. То есть её в повседневной жизни тяжело довести до такого состояния. То, как её там доводили, у меня нет слов от того, какими методами действуют наши соотечественники. Я просто в шоке от представителей нашей команды, как они давят на спортсменов.
— Как вы готовились к Олимпиаде?
— У Кристины основной тренер находится в Австрии, и она не могла туда попасть, потому что был ковид и проблемы с перевозкой. Поэтому в Беларуси помогал ей я. Мы очень хотели выступить на Олимпиаде!
— Как вы обсуждали в семье её поступок?
— Ну я жену поддерживаю. И любое её решение приму тоже положительно.
— Вы понимаете, что вы не сможете вернуться в Беларусь и карьеру, возможно, придётся начинать с нуля?
— Я понимаю и не жалею. Потому что я не хочу, чтобы моя жена находилась одна в другой стране, без какой-либо поддержки. Я в любом случае её поддержу и буду рядом с ней. И работу, я думаю, можно найти в другой стране.
Добро пожаловать в реальность!