Ноу-хау брестского строительства: канализация в жилой комнате

Прямо в квартире брестчанина Вячеслава Быкова через жилую комнату в открытую проходят трубы горячей и холодной воды и канализационный стояк. Чтобы избавиться от этого технологического чуда, хозяин квартиры написал 140 обращений в местные органы власти, в Совет министров, Министерство юстиции, Минстройархитектуры, Главэкспертизу, Генпрокуратуру, Верховный Суд, Министерство ЖКХ и т.п. Более 30 письменных обращений направлено в «высшую белорусскую инстанцию» – президенту, но безрезультатно.

Двухкомнатную кооперативную квартиру в доме на улице Вульковской, 72, полковник Быков получил в декабре 1996 года, пишет « Вечерний Брест». Новосёл обратил внимание на 38-сантиметровую перегородку длиной 1 метр 63 сантиметра – это при ширине комнаты 3,53 метра. Это оказалась вентиляционная шахта, пронизывающая девять этажей и расположенная, почему-то, посередине комнаты. Кроме шахты комнату украшали три трубы – две потоньше, одна солидная. Председатель кооператива объяснил, что так и должно быть, и полковник, на беду себе, согласился принять жилье.

Со временем в квартиру начали проникать неприятные запахи, новоселы забеспокоились, и, наконец, выяснили, что над жилой комнатой Быковых расположены туалеты, ванные и газифицированные кухни других жильцов. А получилось так вот почему: первоначально, согласно типовому проекту, квартира была обычной четырехкомнатной, расположенной в торце здания. Рядом планировали построить 12-этажный дом. Но потом решили сделать в доме сквозной проезд за счет четырехкомнатных квартир первого и второго этажей. Остаток, представлявший собой служебное нежилое помещение, присоединили к однокомнатным квартирам, сделав их двухкомнатными. 

В ходе дальнейших выяснений жилец узнал, что акт приемки объекта, построенного объединением «Брестжилстрой» как генподрядчиком, был подписан в эксплуатацию комиссией и утвержден горисполкомом без подписей государственного пожарного надзора и государственного строительного надзора. Исполнительная документация на дом отсутствует – утрачена генподрядчиком. Проектно-строительная документация на дом обязательную государственную экспертизу не проходила, отступления от проекта (сквозной арочный проезд) ни с кем не согласованы, проектная документация никем не утверждалась.

Так как демонтировать конструкцию нельзя, Вячеслав Быков решил требовать нормальную квартиру взамен «дефектной». Начал писать во всевозможные инстанции (со временем обращений накопилось около 140), откуда получал противоречивые ответы: «…жилая комната не соответствует санитарно-техническим требованиям и может быть использована в качестве нежилого помещения»,  «...неправомерной является приемка дома в эксплуатацию», «…противоречит действующим нормам и правилам, не соответствует жилищно-строительным нормам, госэкспертиза проектно-плановой документации не проводилась, исполнительная документация утрачена», «…использовать возможно как подсобное помещение»,  «…проектно-сметная документация подложная».

В конечном итоге в 2011 году МВК Московского района постановила, что квартира не соответствует санитарным и техническим требованиям, но пригодна для проживания. А чтобы привести ее в соответствие санитарным и техническим требованиям, нужно звукоизолировать канализационные трубы, заделать нишу и установить дверной проем согласно проектной документации. 

Суд Московского района Бреста в иске о предоставлении Вячеславу Быкову другой квартиры отказал, мотивируя тем, что это не предусмотрено законом. Коллегия по гражданским делам областного суда по кассационной жалобе Вячеслава Быкова вынесла определение, в котором говорится, что квартира истца предусмотрена меньшей площади, чем указано в полученном им ордере, и обвинила его в том, что он отказывается от переноса дверного блока. 

Можно, конечно, «замаскировать» трубы и жить так дальше, но вряд ли декор избавит жильцов от запаха. В конце концов, жить в этой квартире полковник согласился сам. Другой вопрос – как могла быть одобрена такая архитектурная фантазия, из-за которой жилье потихоньку превращается в сарай.