Молчание главного московского союзника вторые сутки после атаки дронов становится все заметнее. Он ходит на хоккей, награждает лучших людей страны, но говорит при этом только «о мирном труде».
— Думаю, что Лукашенко все-таки что-то скажет. Зная его натуру, он не удержит в себе эти эмоции, — уверен политический аналитик проекта @pozirkonline Александр Класковский, комментируя «Салідарнасці» затянувшуюся паузу.
Так было и после атаки дронами на российский самолет в Мачулищах, когда он больше недели держал паузу, а потом высказался, причем очень хитро, по сути, провал своих силовиков обрисовал как их триумф.
Такая фигура умолчания свойственна Лукашенко в каких-то психологически трудных для него ситуациях. А пауза действительно неловкая, не театральная.
Уже Венесуэла, Сирия, Никарагуа, еще кто-то из сателлитов Кремля высказались, тем более что прозвучал призыв МИД России к мировому сообществу осудить эту атаку. И на этом фоне ближайший союзник молчит — неудобно получается.
Собеседник считает, что у молчания белорусского правителя есть серьезные причины.
— Думаю, его главная мысль сейчас: если вчера прилетело по Кремлю, завтра может прилететь и по Дроздам. Он ведь всегда, в первую очередь, думает о себе, о своей безопасности и о том, как выкрутиться. И конъюнктура очень неблагоприятная.
Недавно, напомню, он даже публично обратился к Москве с просьбой или, скорее, призывом защищать Беларусь в случае опасности, как свою собственную территорию, выдав этим свой дискомфорт.
Сейчас, очевидно, понимает, что, если дроны появляются над куполом Кремля, значит, в России дырявое ПВО. Раз они не могут защитить самое святое, как они могут защитить союзника?
Лукашенко явно испытывает тревогу за свою собственную судьбу — и в политическом, и даже в физическом смысле. А если вспомнить и другие неблагоприятные для него события последнего времени, те же диверсии на железной дороге в Брянской области, можно предположить, что мандраж в белорусском руководстве усиливается.
Да еще на фоне всеми ожидаемого украинского контрнаступления. Лукашенко уже модерирует, наверное, ситуацию на тот случай, если это наступление окажется удачным и позиции Путина ослабнут.
Отсюда и его неожиданно миролюбивая риторика, появившаяся в последние дни. Поэтому он сейчас в таких раздумьях, думает, как отпетлять подальше от неудачливого союзника. К тому же мы ведь до конца всего не знаем, например, о его закулисных играх и с Киевом, и, возможно, даже с отдельными представителями Запада.
Он скажет в итоге какие-то дежурные слова в поддержку российского государства, но без энтузиазма.
— С каких это пор белорусский правитель стал задумываться над словами и их смыслом? Он же столько всего уже наговорил!
— Но тут возникает явная коллизия. С одной стороны, нужно, как это он раньше делал, горячо вписаться за Кремль, типа мы готовы всем поотрывать головы за такую дерзость.
А с другой стороны, можно ведь и лишнего наговорить. Да так, что Путин скажет, мол, Саша, если ты такой герой, давай завтра посылай в бой свою армию, потому что враги уже перешли красную черту. А ему сейчас очень не хочется отвечать за этот «базар», который раньше его не напрягал.
Он же когда-то говорил и что Киев падет за три дня, и что мы будем плечом к плечу в одном окопе, если понадобится.
А теперь прикусил язык. Просто сказать «ах, это кощунственно» — никого не впечатлит. Нужны те самые слова о готовности союзника сражаться плечом к плечу. А этого ему говорить не хочется.
Добро пожаловать в реальность!