Последние месяцы Светлана Тихановская высказывается совсем не так осторожно и расплывчато как, например, два года назад. Почти все ее публичные выступления и интервью сделаны по-белорусски, она говорит о необходимости национального возрождения, называет Россию общим врагом Беларуси и Украины, заявляет, что Беларусь должна выйти из ОДКБ и «cоюзного государства» с Россией, обсуждает возможность силового варианта и так далее, пишет политический аналитик Виталий Цыганков.
В чем причины, мотивы и последствия этой метаморфозы, которую можно обозначить как политическую «радикализацию»?
Во-первых, хотел бы отметить, что нынешняя политическая риторика Тихановской вряд ли склонит к ней тех оппонентов, которые изначально критиковали ее за неиспользование белорусского языка и слова о «мудром Путине». Но этого и не могло произойти. Ведь среди этих ее "неприятелей" хватает людей, которые либо просто никого из политиков не любят, либо не любят только тех белорусских политиков, имя которых не Зенон Позняк. Потому: что бы Тихановская ни делала, завоевать симпатии этой (в конце концов, очень немногочисленной) группы ей все равно не удалось бы.
Для человека, который следит за белорусской политикой не с 2020 года, а чуть дольше, нынешние изменения в риторике и действиях команды Тихановской выглядят довольно естественным процессом. И дело не только в двух самых очевидных причинах - во-первых, агрессии России против Украины, а во-вторых, усилении репрессий, которое вызывает радикализацию оппонентов власти. Дело также в определенной исторической закономерности.
Сколько раз в нашей истории мы наблюдали, как люди, которые становились оппонентами Лукашенко, говорили: "Мы сделаем все не так, как наши предшественники", занимали более "нейтральную позицию", стремились быть "третьей силой" между режимом и "традиционной" национально-демократической оппозицией. Так было с Верховным Советом 13-го созыва в 1995-1996 годах, когда даже депутаты из демократической фракции «Гражданское действие», созданной вокруг Объединенной гражданской партии, первые месяцы старались не конфликтовать с Лукашенко и не противостоять его инициативам. Так было почти на каждых президентских выборах, когда некоторые кандидаты от оппозиции пытались не выглядеть "радикальными", говорили о "мирных переменах" и постепенной эволюции власти.
Но потом выборы, как всегда, фальсифицировались, кандидатов либо сажали, либо она сами переходили в радикальную оппозицию к действующей власти. И эта схема работала все последние 28 лет фактически без исключений.
Дело в том, что такой жесткий авторитарный режим, как лукашенковский, априори не предполагает существования какой-то умеренной «третьей силы», чего-то среднего между радикальной оппозицией и властью. Любая политическая партия, желавшая иметь хоть какое-то самостоятельное видение и реально бороться за власть, пусть даже самыми спокойными и мирными средствами, режимом всегда воспринималась как угроза, на которую сразу вешался ярлык «радикальной оппозиции». Власть сама выталкивала, спихивала в эту "радикальную" нишу даже умеренных и мягких критиков, о чем красноречиво свидетельствует, например, недавний арест Андрея Дмитриева, лидера кампании «Говори правду».
В разные периоды, в зависимости от жестокости властей в тот исторический момент, этот процесс происходил по-разному, но принципиальное правило оставалось неизменным: никакой "третьей силы", никакой "конструктивной оппозиции" в Беларуси при этом режиме не существовало и не может существовать.
Поэтому "радикализация" (не важно, брать ли этот срок в кавычки, или нет) команды Тихановской - объективный и неизбежный процесс, который, естественно, только ускорился после начала агрессии России против Украины.
И когда какие-то провластные пропагандисты говорят, что такой радикализацией Тихановская может оттолкнуть от себя некоторых "нейтралов" (в том смысле, как определяют эту часть белорусского общества социологи), то здесь с пропагандистами даже можно согласиться. Да, может, и отталкивает. Когда после начала агрессии России против Украины Тихановская однозначно осудила и саму агрессию, и российское руководство, то, очевидно, окончательно оттолкнула от себя белорусских сторонников Путина.
И что? Как отнестись к тому, что любители войны, агрессии, убийств и военных преступлений не на стороне демократической Беларуси? Как к реальности, которую в этот момент никак не изменишь. И упорные сторонники диктатуры, и те 3-5 процентов, которые выступают за вход Беларуси в состав России, также не станут сторонниками свободной и демократической Беларуси. Не нужно и пытаться им понравиться - тем более что шансов получить их симпатии все равно никаких.
Война объективно обостряет мировоззренческие противостояния, те политические и человеческие позиции, которые в мирное время можно было приглушить или проигнорировать, не замечать. Но во время войны люди, стоящие по разные стороны линии фронта, не могут быть политическими единомышленниками.
Поэтому сейчас нет никакого существенного практического значения, каков уровень электоральной популярности Тихановской. Избирательный рейтинг нужен в свободных демократических выборах, а их при нынешнем режиме в Беларуси не будет. С точки зрения достижения той основной задачи (смена власти) и с точки зрения тех путей, которыми эту задачу придется решать, сегодня, в 2023 году, не имеет большого значения, какой сейчас личный рейтинг Тихановской. (Заметим, что даже в ноябре 2020-го "президентский" рейтинг Тихановской был меньше, чем у Бабарико: 10 процентов против 38,8).
Сейчас имеет значение только эффективность действий в рамках достижения единой цели - избавления Беларуси от нынешнего авторитарного (который стремительно превращается в тоталитарный) режима.
В сегодняшней ситуации, когда не только старым политическим активистам, но и большинству белорусов стало понятно, что выборами эту власть не изменишь: главными становятся не массовая популярность и не пассивное большинство (достаточно, чтобы оно относилось нейтрально), а такие вещи, как благоприятное для решения «белорусского вопроса» международное окружение, раздор внутри номенклатуры и наличие активного подготовленного меньшинства. Несколько тысяч людей с определенными умениями и определенными возможностями могут стать более важными и решающими.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!