Политики, собравшиеся в Берлине на II форум демократических сил, попытались оспорить лидерство в оппозиции Светланы Тихановской. Воля к власти — основной инстинкт политиков и странно было бы упрекать их в том, что они эту волю демонстрируют. К тому же очевидно, что Беларусь сейчас очень далека от общественного подъема. О ситуации и тому, к чему она может привести, рассуждает политический аналитик Юрий Дракохруст.
В первую очередь по этой причине никаких особых политических успехов внутри страны у Тихановской нет. Правда, и у других оппозиционных политиков тоже нет. Но поскольку все они оказались в некотором смысле в одинаковом положении, то некоторым из них приходит в голову мысль — а почему она, а не мы?
Ответ стоит начать издалека. В 70-е году тогдашний госсекретарь США Генри Киссинджер, удрученный разнобоем во мнениях между лидерами европейских стран, задал риторический вопрос: «Кому позвонить, чтобы поговорить с Европой?»
Эту формулу, кстати, в 2001 году перефразировал российский политолог, тогда близкий к Кремлю, Глеб Павловский в отношении тогдашних президентских выборов в Беларуси. На тех выборах второе после Лукашенко место занял Владимир Гончарик.
«Теперь мы знаем, кому позвонить, чтобы поговорить с белорусской оппозицией» — прокомментировал тогда ситуацию Павловский.
Исполнить роль такого «абонента» у Гончарика не получилось. Но формула Киссинджера-Павловского точно описывает желательное положение дел.
И это — ситуация Тихановской и в 2020 году, и сейчас.
Мир воспринимает ее, как полномочного представителя по крайней мере протестной части белорусского общества, а до известной степени — и Беларуси.
На первый взгляд, это не так и много. Но на самом деле немало. Вот у россиян, выступающих против войны и путинского режима, такого полномочного, всеми признанного представителя, «абонента», нет. Редкий случай в истории, когда россияне демократических взглядов завидуют белорусам.
Возможно, политики, собравшиеся на форум в Берлине, «извергнув из сана» Тихановскую, сумеют продемонстрировать, что такое настоящее политическое лидерство. В этом есть некоторые сомнения, но чего на свете не бывает.
Но представляется совершенно невозможной передача, переход ее нынешнего статуса полномочного представителя протестной Беларуси кому бы то ни было. Она получила его в совершенно уникальных обстоятельствах 2020 года — в ситуации протестной мобилизации большинства белорусов и беспрецедентной реакции на это всего мира.
Сейчас подобной мобилизации не наблюдается, а уж большинства — тем более.
К тому же есть печальный опыт белорусской оппозиции, когда «свято место» лидеров, свергнутых своими соратниками, оставалось по существу пустым.
Боюсь, что и в данном случае дела пойдут похожим образом. И ответом на вопрос «Кому позвонить, чтобы поговорить с белорусской оппозицией?» будет внушительный список весьма решительных и энергичных дам и господ. Что на самом деле эквивалентно ответу — никому. Некому.
Ну что ж, белорусам не привыкать быть похожими на русских.
Добро пожаловать в реальность!