Что хочет белорусский режим в обмен на свободу Натальи Херше?
— Освобождение Натальи Херше, я думаю, — абсолютно внешнеполитическая история, вне зависимости от того, писала она прошение о помиловании или нет, — отметил политический обозреватель Александр Фридман в экспресс-комментарии «Салідарнасці». — Думаю, все-таки не писала (позже стало известно, что Херше действительно не писала прошения — Прим. ред.). Если бы было прошение, режим использовал бы это максимально, дождался бы встречи посла с Лукашенко и обыграл по полной эту историю. Но ее выпустили сейчас. И если там нет никаких форс-мажоров, связанных, например, со здоровьем, то это означает только одно.
Напряженная внешнеполитическая ситуация вынудила Лукашенко поспешить с таким шагом. Сейчас с Востока его «очень сильно припекло», и пришлось посылать такие сигналы. Накануне Макей повторял, что все войска выведут, сам Лукашенко вчера обратился к Западу, мол, если будете на меня нападать, буду вечный, а если не будете нападать — то уйду и довольно скоро.
Мне кажется, это сигнал: если вы со мной, как он любит говорить, «по-человечески», если мы как-то будем договариваться, то возможны варианты. Например, такие, как со швейцарцами или с Израилем до этого.
— Другие страны начнут перенимать тактику Швейцарии?
— Обратите внимание, в Швейцарии это сразу же прошло на высочайшем уровне. Конечно, президент Иньяцио Кассис написал, что мы будем добиваться освобождения и всех остальных.
Но все-таки с Натальей, мне кажется, особый случай. Я бы не переносил его на других политзаключенных. Думаю, что посыл Лукашенко гораздо более общий, о том, что с ним можно договариваться по самым разным вопросам, главное, разговаривайте, он готов к диалогу. А если на него продолжится давление, все будет очень плохо.
— То есть, выставлять требования по остальным политзаключенным бесполезно?
— Конечно, таких кейсов, как у Херше, больше нет. Но разговоры возможны. Я думаю, что послание Лукашенко не касается конкретно политзаключенных. Они для него частная тема. Это послание более глобальное: говорите со мной, потому что в противном случае у меня не окажется других вариантов и я полностью окажусь под Москвой.
Добро пожаловать в реальность!