Бывший дипломат и временный поверенный в делах Беларуси в Швейцарии, политический аналитик Павел Мацукевич - о возможных планах и расчетах России в отношении Беларуси.
Глобус Путина
Если в таких странах как наша глава государства делится взглядами на историю, они становятся догмой и печатаются в учебниках. Если это делает руководитель такой державы как Россия, новые взгляды иногда влияют на глобусы и карты.
Возможно поэтому, когда 12 июля вышла статья президента РФ Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев», от нее автоматически повеяло холодком скорого объединения стран и народов по формуле три в одном. Смысл статьи и ответов на вопросы 13 июля, наверное, в том, чтобы объяснить действия России, которые уже совершены, обосновать тройственный идеал, к которому Москва стремится, и предупредить предпочитающих другую историю.
Разобрав огромную историческую булку на изюм, Владимир Путин с его помощью подкрепляет давно заявленные права, чтобы поклонникам таких подходов, которых в РФ пруд пруди, было приятнее все это переваривать. Вывод из всего этого стар и малоприятен — Россия не собирается отказываться от контроля над Беларусью и Украиной, как сферы своего влияния и интересов, ни при каком раскладе.
Сбежавшая невеста
Реальный опыт оспаривания этих прав горький. В 2014 году попытка Украины выйти из-под контроля России стоила ей территориальной целостности. Несколькими годами ранее тоже самое произошло с Грузией. Причем с той поры самостоятельный Киев не стал особенно ближе к членству в ЕС и НАТО, и связи с Москвой, если брать, например, взаимную торговлю, о чем справедливо пишет у себя Путин, не сильно нарушились.
С нами иная история. Поводок на нашей шее всегда был короче украинского, однако Минск никогда не забывал, что оглядываться на Москву — не дань советской традиции, а вопрос выживания. Поэтому Беларусь даже не пыталась сбежать от Кремля. Минск просто старательно подпиливал забор с соседями, чтобы общаться и торговать без ограничений. Растянутый поводок создавал иногда впечатление большой свободы и широкого маневра.
Своя ноша не тянет
Путин остается очень популярным политиком в Беларуси, возможно даже более популярным, чем в самой России. Предположительно, одна часть его белорусского электората все еще связывает с ним надежды на разрешение кризиса (через отстранение Лукашенко от власти), другая — помощь в конфронтации с Западом, третья — вообще свое будущее.
Между тем, белорусский кризис для Кремля не проблема, а скорее решение сразу нескольких. Беларусь, по крайней мере при этой власти, фактически потеряла последние возможности и альтернативы пророссийскому курсу — то самое поле для маневра. Более того, белорусский конфликт с Западом уже вышел за рамки, которые может себе позволить официальный Минск. Это уже не наш конфликт, а опосредованная конфронтация России с Западом руками белорусов.
Популярные расчеты отдельных западных политиков на то, что санкционная Беларусь в какой-то момент станет России не по карману, не учитывают важных обстоятельств и простой житейской мудрости. Своя ноша карман не тянет — для Кремля Беларусь уже безоговорочно «своя». Кроме того, опосредованный конфликт до последнего белоруса в любом случае будет стоить РФ дешевле, чем прямой. Россия помогает Беларуси деньгами, но в долг, и в тех объемах, чтобы держались на плаву, но не смогли уплыть. На встрече в Санкт-Петербурге 13 июля Путин подчеркнул, что Минск кредиты аккуратно возвращает.
Много говорится сейчас о том, что интеграционные карты фактически согласованы и их вот-вот подпишут. Не видно, чтобы РФ форсировала эти процессы, они неизбежны и уже как будто форсируются белорусской стороной. Конфликт с Западом объективно вдавливает Беларусь в Россию. Кремлю, конечно же, хотелось бы, чтобы это движение было осмысленным, добровольным и желанным для белорусов. Владимир Путин апеллирует к истории.
Возникновение этого желания в нынешних обстоятельствах нельзя исключить. Применение все более жестких санкций в отношении Беларуси и дальнейшая конфронтация с Западом рано или поздно очень болезненно отразятся на уровне жизни в нашей стране. Думаю, это вопрос не лет, а месяцев, когда влияние санкций начнет реально ощущаться. Доходы могут упасть даже там, где падать есть только «чарке и шкварке». И это будет как раз та ситуация, когда любой выбор — моральный или политический человек станет делать уже не рассудком, а желудком. И тогда оформление нашего неравного брака с Россией даже на самых невыгодных для Беларуси условиях может показаться некоторым нашим гражданам желанным, потому что независимость и суверенитет — материи несъедобные, а российские зарплаты и пенсии — вполне.
Полмира мало
Кремлевские планы уже не такие масштабные как в сталинскую эпоху и их реализация зависит уже от куда большего количества факторов, чем статья в Правде. Об одном из таких, совершенно невиданном, но, к счастью, неисполненном, скорее всего, из-за смерти Сталина можно прочесть в книге Эдварда Радзинского «Иосиф Сталин. Последняя загадка». Проект состоял в том, чтобы создать конфедерации Венгрии, Румынии с УССР, Чехословакии и Польши с Белоруссией, а также Югославии, Болгарии и Албании – с РСФСР, затем слиться с СССР и этим занять пол-Европы.
Впервые услышал о проекте, работая в МИД в составе рабочей группы, которая трудилась над созданием базы данных по истории внешних связей Беларуси. Ее основали при министре иностранных дел Сергее Мартынове по инициативе ныне покойного выдающегося дипломата Владимира Счастного. По одной из легенд, столицей слитых в союз Белоруссии, Польши и Чехословакии предполагалось сделать Минск и под цели МИД нового государственного образования в 1952 году даже было построено очень симпатичное здание – ныне памятник архитектуры в стиле сталинского неоклассицизма, занятый министерством сельского хозяйства и продовольствия.
Было бы неплохо, если бы свежие объединительные идеи Владимира Путина тоже нашли лишь архитектурное воплощение. В Москве, Киеве или Минске.
Добро пожаловать в реальность!