Власти всячески стараются представить Виктора Бабарико банальным уголовником. 17 февраля, в первый день суда над ним, генпрокурор заявил, что «это абсолютно коррупционное дело, чистой воды уголовщина», пишет политический аналитик Александр Класковский.
В подобном духе (пусть, мол, вернет наворованное) не раз отзывался о своем несостоявшемся (впрочем, как сказать) сопернике на выборах Александр Лукашенко.
Но в том-то и дело, что в массовом сознании Бабарико запечатлелся именно как тот, кто неожиданно бросил перчатку бессменному президенту.
И все последующие злоключения бывшего главы «Белгазпромбанка» значительная часть белорусов рассматривает как расплату за политическую дерзость, урок от властей: а вот нечего лезть поперед батьки.
Однако умножая сейчас число политзаключенных, Минск, вероятно, уже просчитывает в уме варианты торга этим товаром с Западом. А пока идет игра на повышение ставок.
Тем временем приближаются местные выборы, которые по предложению Лукашенко могут совместить с референдумом по новой конституции.
И здесь для режима вырисовывается непростая задача. Даже если Бабарико и заводилы протестов будут сидеть, наверняка найдется кому придать драйву выборам в местные советы.
Раньше они мало кого интересовали, теперь же в ходе протестов сформировались крепкие локальные сообщества с горизонтальными связями, опытом самоорганизации, свежими низовыми лидерами.
Так что вертикали будет непросто в прежней манере — тихо, практически без конкуренции — протащить в депутаты своих людей.
Да, конечно, можно просто всех давить, бить по головам. Но это будет работать на делегитимацию референдума.
К тому же власти будут заинтересованы в высокой явке на него, что станет объективно стимулировать и активность на местных выборах.
К слову, можно ожидать хитрой игры режима с вопросами референдума, чтобы оппозиции было сложно призывать к его бойкоту.
Не исключено, что будет использован прошлогодний опыт российских властей, замысловато упаковавших подобную кампанию. Вполне вероятно, что на плебисцит вынесут вопрос об отмене смертной казни — чтобы смешать карты оппонентам и Западу.
Какую контригру предложат в этой ситуации противники Лукашенко? Пока их планы выглядят размыто и отдают шапкозакидательством.
Например, стратегия победы, которую разработала команда Тихановской (как утверждается, вместе с другими силами, однако при этом Народное антикризисное управление Латушко выдвинуло еще и отдельный «план белорусского освобождения» на весну-2021), предполагает, что уже в мае власти будут вынуждены сесть за стол переговоров. Причем перед этим, как мыслится, освободят политзаключенных.
«Планы красивые, но там не совсем прописано и не совсем понятно, как эти планы реализовать. Там, скорее, декларации и призывы. Есть идея увеличить свои ресурсы и отнять их у режима, но как это сделать — вопрос висит», — отметил в комментарии для Naviny.by эксперт аналитического центра «Стратегия» (Минск) Валерий Карбалевич.
Во всяком случае, вдоволь поевший тюремной каши Бабарико в недавнем интервью Deutsche Welle (да-да, каким-то чудом ответы были даны из СИЗО КГБ) осторожно заявил, что крайняя точка нынешнего состояния Беларуси — 2025 год.
Впрочем, ему наверняка хочется оказаться на воле намного раньше. И, судя по тону интервью, он уповает на то, что многие белорусы тоже хотят более быстрых перемен. И не просто хотят, а готовы действовать.
Добро пожаловать в реальность!