Бывший глава Главного государственно-правового управления Администрации президента Александр Пласковицкий заявил в интервью Свободе, что Лукашенко и сам уже чувствует, что превращается в болтливого деда, и настаивает, что Кремлю не нужны никакие перемены в Беларуси и Москва успешно выжимает из Минска все больше экономических уступок.
Александр Пласковицкий работал в администрации Лукашенко с 1994 по 2000 год. После увольнения он не остался во властных структурах, не присоединился и к оппозиции.
— Как вы оцениваете нынешнюю стадию противостояния власти и общества? Сейчас наблюдается определенная пауза в массовых протестах. Одни считают, что она нужна, у других более пессимистичный взгляд.
— Я с самого начала считал, что эта пауза необходима — чтобы произошли многие вещи, которые в пылу противостояния не могут случиться. Только во время такой паузы, когда протесты пошли в подполье, и холод, и ковид мешает людям выходить настолько же массово, — возможны некоторые вещи. Я человек, который сильно сочувствует тем смелым белорусским героям, которые много чем пожертвовали и многие из которых до сих пор находятся за решеткой. Тем не менее я думаю, что эта пауза пойдет на пользу будущей победе белорусского народа над узурпацией.
— Пауза нужна, чтобы произошло что? Определенное осмысление тактики и стратегии протеста, изменения в экономике и внешнеполитическом контексте?
— Я бы тоже расставил приоритеты так, как вы их расставили. Да, всем надо подумать - даже людям с другой стороны, которых трудно заподозрить в том, что они мыслители. Некоторые из тех, кто перестал протестовать, и те, кто поддерживает Лукашенко, возможно, до сих пор слепо верят, что он может обеспечивать экономическую стабильность. Поэтому, с моей точки зрения, хорошо то, что, отложив автомат, Лукашенко снова влезает в экономику и докажет белорусам то, что многим умным людям давно было очевидно — что он лишь бы как управляет экономикой и своим управлением причиняет ей не меньший вред, чем политическими репрессиями.
— Вы юрист, бывший глава Главного государственно-правового управления Администрации президента. По вашему мнению, в каком направлении будут предложены изменения в белорусскую Конституцию?
— К сожалению, мне никак не удается довести до широкого общества ту позицию, которую я имею с 2000 года. Мысль моя проста — Лукашенко по-другому выстраивает эту последовательность. Он считает, что только тогда, когда он перестанет быть главой государства (или сам, или его погонят), — только после этого стране нужна другая Конституция, в которой будет уже не единоличная власть. Как и большинство авторитарных правителей, он в конце своей карьеры склонен думать, что его может заменить только коллегиальная власть.
Поэтому он еще с 1994 года начал говорить, что никогда такие царские полномочия не доверит никакому другому человеку, кроме себя. Поэтому он время от времени поднимает эту тему, но не в том смысле, что примем новую Конституцию, и я уйду. Нет, у него другой алгоритм «я пойду, и вот тогда у вас будет новая Конституция». И он достаточно плохо представляет, как может выглядеть эта Конституция с большими правами в парламенте, с более коллегиальным руководством.
Поэтому Лукашенко постоянно созывает различные группы, которые якобы работают над текстом новой Конституции. Но тут то же, что и с государственной идеологией. Ему приносят уйму проектов, он на все это смотрит и сам не знает, чего он хочет. Поэтому эта волокита с новой Конституцией никак не приведет к какому-то конкретному результату. Лукашенко однозначно будет стремиться продолжить этот процесс (подготовки Конституции) как можно дольше. Если у него будет необходимость рассказывать кому-то (прежде всего россиянам), что он делает, чтобы успокоить белорусское общество, то он будет отвечать — «ну вот я успокоил, готовлю новую Конституцию».
— Кстати, насчет отношения Кремля. Принято считать, что Лукашенко перемены в структуре власти пообещал Путину во время сочинской встречи. Но действительно ли России так нужны эти конституционные перемены в Беларуси, или это иллюзия, которую распространяют люди, которые хотели бы верить, что Россию настолько не устраивает Лукашенко, что она желает его заменить?
— Политические аналитики и у нас, и в России не могут понять, с кем они имеют дело. Они простодушно приписывают и Путину, и Лукашенко свой образ мышления, те мысли, которые у них могли бы быть. Когда говорят, что Лукашенко пообещал Путину изменить Конституцию и Путин якобы заинтересован в этом — неправда! Лукашенко предложил этот алгоритм в ответ на вопрос, как он собирается урегулировать ситуацию. Он сам уже два года носился с этой идеей конституционных изменений. Ведь чувствовал, что возраст уже не тот. Не только мы все, но и он сам уже чувствует, что превращается в такого болтливого деда.
И сразу же российские аналитики начали подпевать — да, да, слушайте своего президента, он сделает перемены. И под эти слова Кремль начал с Лукашенко все, что им нужно, выдавливать. Они вытеснили из него формулу определения цен на газ и нефть, выдавливают поставки наших калийных удобрений через российские порты, они вытесняют из него присоединение наших прибыльных предприятий к российским холдингам.
Их интересы в Беларуси на 99,9% корыстны. Нужна ли им в Беларуси какая-то пророссийская политическая партия? Она им не нужна. Каждый, кто изучал историю, со времен Рима знает, что олигархи на всех подконтрольных им территориях предпочитали иметь «царя Ирода», а не коллегиальный орган. Ведь одну марионетку проще содержать и проще ею управлять. Поэтому и Россия в Беларуси отдает предпочтение диктатору, а не какой-то пророссийской партии. Поэтому не нужна Кремлю никакая наша новая Конституция.
— А как вы оцените позицию номенклатуры, чиновников? Евгений Бурый, который в 2014-2019 работал в Государственном секретариате Совета Безопасности, где отвечал за экономическую сферу, а теперь присоединился к народному антикризисному руководству Павла Латушко, недавно в интервью «Нашей Ниве» заявил — «от многих я слышу поддержку, в том числе от высокопоставленных сотрудников силовых ведомств, даже действующих. Многие пытаются связаться, найти применение своим знаниям, как-то помочь нам. Монолитная власть — это миф». Вы сами в нашем последнем разговоре, в августе 2020 года, за несколько дней до выборов, заявляли, что «государственный аппарат Лукашенко ненавидит».
— Я склонен повторить этот свой тезис и сейчас. Все, что я знаю о белорусских чиновниках, свидетельствует о том, что они Лукашенко презирают и смеются над ним почти в открытую. Но мысль о том, что наш «партгосактив» не монолитный — это ошибка.
Здесь хочу выразить два тезиса. Когда я еще был подростком, один очень титулованный партизан, будучи пьяным, сказал мне такую вещь. Говорит, что у нас в стране во время войны почти все одновременно были и в партизанах, и в полицаях. Так и здесь. Наши чиновники теперь не столько боятся, сколько просто смотрят на эту драку и ждут, когда и чем она закончится — с полной уверенностью, что плоды победы достанутся им.
Это не стальной монолит, это овечье стадо. И это стадо никуда не сдвинется, пока не почувствует, что настало их время получить плоды чужой драки в полном объеме. Да, они ненавидят Лукашенко, но он очень мало мешает им заниматься тем, чем они занимаются. И они ждут возможности забрать плоды победы под видом, что они всегда были против него. И поэтому они себя объявят победителями этой авторитарной системы.
Они уверены, что Саша уже закончился, и будут ждать, когда это будет объявлено официально. И будет создано некое коллективное руководство во главе с авторитетными людьми, которые «в темные годы диктатуры боролись с ней, предотвращали негативные последствия». Из них самые важные люди мне лично рассказывали, как они на своих должностях «борются» и что они настоящие герои этой борьбы.
Беседовал Виталий Цыганков, Радио Свобода.
Добро пожаловать в реальность!