Секретарь и пресс-секретарь Координационного совета Антон Родненков и Иван Кравцов добрались до Киева и в 19:10 по минскому времени дали пресс-конференцию в офисе «Укринформа». Члены КС рассказали, как их задерживали и что предлагали.
Как задерживали Антона и Ивана
— Все началось вчера в районе 10 утра. Мне позвонили журналисты, сказали, что Мария Колесникова задержана, — рассказал Иван Кравцов. — У нас не получилось с ней связаться, через наши программы мы увидели, что телефон Марии находится дома. Мы с Иваном решили поехать к дому Марии и посмотреть, что там происходит. Зашли в подъезд, поднялись в квартиру — там было тихо. Начали выходить из квартиры — и в арке между двором и проспектом Независимости подъехал неожиданно бусик. Как у нас бывает, оттуда вышли неизвестные люди — и нас в этот бусик затолкали.
Вначале мы поехали в одно отделение ГУБОПиК. Там я провел порядка 40 минут, я находился в кабинете каких-то людей, мне ничего не объясняли. Потом на меня надели наручники, черный мешок на голову и отвезли в другое отделение ГУБОПиК. В таком положении я провел еще четыре часа. Опять же, никаких разъяснений, что я там делаю, никаких вопросов, какой мой статус. Люди, в кабинете которых я находился, тоже не могли дать никаких комментариев. В районе двух часов дня меня опять переместили в ДФР КГК. Я был очень удивлен, что меня туда везут. Но зато сняли наручники и черный мешок с головы, поэтому настроение поднялось. Я приехал туда в районе 14:30, и до 21:30 ничего не происходило. Я просто сидел в кабинете, пытался сидеть в разных позах. Никто не отвечал на мои вопросы, ничего не знал.
Дальше слово взял Антон Родненков. Оказывается, их с Иваном разделили.
— Меня с Антоном погрузили в микроавтобус, отвезли в ГУБОПиК, там перегрузили в микроавтобус и отвезли в какое-то другое здание, где я находился около двух с половиной часов, — рассказал Иван. — Но в отличие от Антона, меня активно пытались спрашивать, я уточнял свой статус: являюсь ли я свидетелем, являюсь ли я подозреваемым, задержан ли я. Мне никто ничего и не сообщал. Я находился в наручниках, сидел, уткнувшись в стену. Потом мне надели на голову медицинскую маску и начали меня перевозить. В машине я уже встретился с майором ДФР, и меня отвезли в ДФР. Это было около двух часов дня. С полчетвертого до девяти вечера у меня длилась беседа с двумя сотрудниками, которые не представлялись, они были в штатском. То есть определить их звание или служебное положение не представлялось возможным.
Разговор строился понятно. С одной стороны, мне были продемонстрированы некоторые документы, которые, по их мнению, как-то подтверждают какие-то противозаконные действия, связанные с моими бывшими местами работы. Было сказано, что если я откажусь принимать тот вариант, в котором заинтересованы сотрудники, то будет возбуждено уголовное дело по статье «Злоупотребление служебными полномочиями». Сотрудники обращали внимание, что ответственность по этой статье — от 5 до 12 лет лишения свободы. На мой вопрос, как я могу оценить адекватность доказательств, являются ли они правдоподобными или нет, они ответили, что это неважно, что в любом случае экономические статьи имеют очень широкую трактовку и следствие — это дело долгое. Поэтому я должен принимать решение очень быстро.
«Их интересовала возможность вывоза Марии Колесниковой за границу»
По словам Ивана, он не исключает, что с ним общались довольно высокопоставленные сотрудники ДФР. Их интересовала возможность вывоза Марии Колесниковой за границу.
— Они это объясняли возможностью деэскалации ситуации в стране, как они думали, — говорит Кравцов. — Один из вариантов, который был предложен: чтобы мы на моем личном автомобиле втроем переехали границу. Мы с Марией очень часто обсуждали вопрос ее отъезда, ее позиция была такая: ни при каких обстоятельствах не покидать территорию страны, потому что мы должны находиться вплотную к событиям, которые происходят.
У нас была очень долгая беседа, к концу беседы стало понятно, что ситуация изменилась и Мария Колесникова будет доставлена на границу. Я понял, что Марию пытаются насильно доставить.
Около 23:00 меня и, как я понял, Антона посадили в микроавтобусы. По пути мы заехали в КГБ, и там, судя по всему, мы забрали Марию Колесникову. Поэтому у меня есть основания предполагать, что весь день 7 сентября она находилась в Комитете госбезопасности. Мы выдвинулись в сторону украинской границы на пункт пропуска «Александровка».
Антон Родненков добавляет, что в 21:30 к нему пришли два человека, не представились. Он считает, что это были сотрудники либо ДФР, либо КГБ.
— Я уточнил, какой у меня статус, они сказали, что хотят просто поговорить, помочь нам всем, что я могу помочь Ивану, — говорит Антон. — Они сказали, что в ближайшее время в отношении Ивана будет возбуждено уголовное дело, что по его прошлой работе они нашли якобы доказательства, что он злоупотреблял полномочиями. В детали они не углублялись и сказали, что, так как я знаком и работал вместе с Иваном, вне зависимости от причастности я буду фигурантом. Хотя у них и нет доказательства моей причастности, в рамках белорусского законодательства это означает, что 18 месяцев, пока будет идти разбирательство, я буду находиться под стражей, а потом они меня отпустят, так как я невиновен. Сразу же сказали, что можно помочь и себе, и Ивану, и всем нам.
И что есть отличное решение: мы все вместе поедем до украинской границы. На белорусской границе мы пересядем в автомобиль Ивана и поедем в сторону украинской границы. Вначале говорили только про меня и Ивана, а потом сказали, что к нам подсядет и Мария Колесникова. Выглядело так, что со всеми все уже договорено, я согласился на такое развитие событий. В 22:30 меня вывели в темный микроавтобус, через какое-то время меня пересадили в черный внедорожник BMW x6. Все время следования я находился на заднем кресле, с двух сторон от меня находились достаточно крупные молодые люди без опознавательных знаков в черных масках и кепках и двое таких же были спереди.
— В ходе всей дискуссии и в ДФР, и после сотрудники достаточно часто намекали на то, что Мария волнуется, они говорили, что «у Марии панические атаки». Мол, ее нужно успокаивать. Это вызывало волнения, — говорит Родненков. — Но когда я услышал ее голос, когда ее вели, я убедился, что Мария находится в прекрасной форме, она была как всегда бодра, у нее было приподнятое состояние духа. Сразу стало понятно, что на нас пытались повлиять. Но следующие действия Марии сразу же показали, что никаких сомнений в том, чтобы оставаться в Беларуси, у нее нет.
— Маша Колесникова — настоящий герой. После 12 часов допросов неизвестно где (я предполагаю, что в КГБ) она с полной силой и энергией продолжала требовать адвоката, выглядела отлично и по-прежнему следовала заранее согласованному плану, — считает Иван Кривцов. — Я так понимаю, что ее забрали сотрудники. Повисла пауза, всем стало понятно, что без паспорта на территорию Украины ехать нельзя. Судя по всему, нас решили задержать еще раз. Я увидел, что из леса начали выезжать синие микроавтобусы, я нажал на газ, и мы элегантным маневром по обочине быстро на всех 220 лошадиных силах уехали. За нами образовалась погоня, но мы успели проехать в пункт пропуска. Там нас встретили любезные и понимающие сотрудники пограничных войск Украины.
— Когда мы приехали в пункт пропуска, мы дали комментарии представителям СБУ, представителям пограничной разведки и пограничных войск. Рассказали все то, что и сейчас вам говорим, — отметил Антон Родненков. — Поэтому те заявления Александра Лукашенко о том, что мы были задержаны, отражают то, насколько он информирован о том, что происходит, насколько хорошо налажена коммуникация между пограничными службами двух соседних стран. После того как покинули пограничный пункт, мы направились в Киев.
Добро пожаловать в реальность!