На минувшей неделе в Минске состоялось сразу несколько мероприятий, имеющих отношение к интеграционным процессам в регионе. Это заседания глав правительств стран ЕАЭС и СНГ, а также две международные конференции — «Закладывая основы в регионе Европейской экономической комиссии ООН для экономической интеграции и устойчивого развития к 2030 году» и «Общеевропейские интеграционные процессы: к общему видению через трансграничную синергию».
Естественно, наиболее солидно выглядели мероприятия в формате ЕАЭС и СНГ. С руководителями правительственных делегаций встретился Александр Лукашенко.
Однако никакого прорыва на заседании Евразийского межправительственного совета 27 октября не произошло. Безрезультатно закончилось рассмотрение проекта Таможенного кодекса ЕАЭС, и теперь его предстоит согласовывать на следующей встрече в Москве.
Причем даже если это удастся, говорить о действительном успехе все равно будет несколько преждевременно, потому что, как показывает практика, в ЕАЭС выполняются отнюдь не все заключенные договоренности.
Российский премьер Дмитрий Медведев, правда, попытался сделать хорошую мину, утверждая, что «Евразийский союз у нас уверенно развивается», на том основании, что, «несмотря на неблагоприятные экономические условия, удельный вес взаимной торговли растет и достиг 14,2% от общего объема. Еще пару лет назад он был около 11%. Это все-таки движение вперед, а не в обратном направлении».
При этом не было упомянуто, что в абсолютных величинах товарооборот в ЕЭАС резко сокращается. Так, наша страна за январь-август наторговала с партнерами по этой организации всего на 16,8 млрд долларов, на 9,6% меньше, чем за аналогичный прошлогодний период. А два года назад показатель был равен почти 26 млрд, то есть произошло падение более чем на треть.
И если российский премьер источал оптимизм, то белорусский президент, выступая 28 октября перед главами делегаций стран ЕАЭС и СНГ, высказался, по сути, противоположным образом. Лукашенко подчеркнул, что «критическая масса накопившихся вопросов вызывает и в Беларуси тревожные настроения по поводу перспектив не только СНГ, но и ЕАЭС».
А поскольку о встрече Лукашенко с Медведевым с глазу на глаз поступила лишь скупая информация, что «были обсуждены наиболее актуальные вопросы двусторонних отношений и взаимодействия в интеграционных объединениях», то логично предположить, что и на, казалось бы, наиболее продвинутом направлении интеграции, в формате Союзного государства, дела обстоят не лучшим образом. В частности, последний нефтегазовый конфликт вопреки всем публичным заверениям, похоже, до сих пор так и не получил своего разрешения.
Таким образом, даже с чисто экономической точки зрения ЕАЭС едва ли может выглядеть привлекательным в качестве партнера для Европейского союза. Тем не менее, на конференции «Общеевропейские интеграционные процессы: к общему видению через трансграничную синергию» официальные представители Беларуси и Евразийской экономической комиссии высказывали глубокое сожаление в связи с тем, что Брюссель не реагирует на исходящие из ЕАЭС призывы к сближению.
Нельзя сказать, что выступающие от имени ЕАЭС игнорируют то состояние взаимоотношений, в котором находятся ныне Россия и Запад, включая Евросоюз, в результате вооруженной агрессии Москвы против Украины. Но при этом проводится мысль, что именно экономическое взаимодействие должно оказаться тем средством, которое в конце концов позволит преодолеть все разногласия.
Иными словами, объединенной Европе предлагается подход в духе Realpolitik. Фактически это предложение, чтобы та пришла к согласию с Кремлем в ответе на вопрос: «Чей Крым?»
На сегодня чрезвычайно сложно допустить, что все 28 государств ЕС согласятся признать полуостров российским. По крайней мере, похоже, многие в Европе понимают, что тем самым Москва получит карт-бланш на дальнейшие территориальные притязания с целью восстановления империи.
Невозможно не согласиться с бывшим заместителем министра иностранных дел Польши и экс-послом этой страны в России Катажиной Пелчинской-Наленч, что установление равноправных контактов ЕАЭС с ЕС, являющееся одним из ключевых постулатов России, означало бы признание Брюсселем, что российская сфера влияния легитимна.
На то, что этого не произойдет, позволяет надеяться изложение позиции Евросоюза главой представительства ЕС в Беларуси Андреа Викторин. Она четко дала понять, что ни о каком выделении экономической сферы в привилегированный сектор сотрудничества и речи быть не может. Взаимодействие должно осуществляться по всему спектру, к тому же только при выполнении Москвой выставленных ей условий.
С другой стороны, практически исключено, что Крым может быть возвращен Украине без абсолютно невероятного силового принуждения.
Соответственно, в обозримом будущем возможность реализовать идею «новой конвергенции» Европы и Евразии просматривается с большим трудом.
Естественно, наиболее солидно выглядели мероприятия в формате ЕАЭС и СНГ. С руководителями правительственных делегаций встретился Александр Лукашенко.
Однако никакого прорыва на заседании Евразийского межправительственного совета 27 октября не произошло. Безрезультатно закончилось рассмотрение проекта Таможенного кодекса ЕАЭС, и теперь его предстоит согласовывать на следующей встрече в Москве.
Причем даже если это удастся, говорить о действительном успехе все равно будет несколько преждевременно, потому что, как показывает практика, в ЕАЭС выполняются отнюдь не все заключенные договоренности.
Российский премьер Дмитрий Медведев, правда, попытался сделать хорошую мину, утверждая, что «Евразийский союз у нас уверенно развивается», на том основании, что, «несмотря на неблагоприятные экономические условия, удельный вес взаимной торговли растет и достиг 14,2% от общего объема. Еще пару лет назад он был около 11%. Это все-таки движение вперед, а не в обратном направлении».
При этом не было упомянуто, что в абсолютных величинах товарооборот в ЕЭАС резко сокращается. Так, наша страна за январь-август наторговала с партнерами по этой организации всего на 16,8 млрд долларов, на 9,6% меньше, чем за аналогичный прошлогодний период. А два года назад показатель был равен почти 26 млрд, то есть произошло падение более чем на треть.
И если российский премьер источал оптимизм, то белорусский президент, выступая 28 октября перед главами делегаций стран ЕАЭС и СНГ, высказался, по сути, противоположным образом. Лукашенко подчеркнул, что «критическая масса накопившихся вопросов вызывает и в Беларуси тревожные настроения по поводу перспектив не только СНГ, но и ЕАЭС».
А поскольку о встрече Лукашенко с Медведевым с глазу на глаз поступила лишь скупая информация, что «были обсуждены наиболее актуальные вопросы двусторонних отношений и взаимодействия в интеграционных объединениях», то логично предположить, что и на, казалось бы, наиболее продвинутом направлении интеграции, в формате Союзного государства, дела обстоят не лучшим образом. В частности, последний нефтегазовый конфликт вопреки всем публичным заверениям, похоже, до сих пор так и не получил своего разрешения.
Таким образом, даже с чисто экономической точки зрения ЕАЭС едва ли может выглядеть привлекательным в качестве партнера для Европейского союза. Тем не менее, на конференции «Общеевропейские интеграционные процессы: к общему видению через трансграничную синергию» официальные представители Беларуси и Евразийской экономической комиссии высказывали глубокое сожаление в связи с тем, что Брюссель не реагирует на исходящие из ЕАЭС призывы к сближению.
Нельзя сказать, что выступающие от имени ЕАЭС игнорируют то состояние взаимоотношений, в котором находятся ныне Россия и Запад, включая Евросоюз, в результате вооруженной агрессии Москвы против Украины. Но при этом проводится мысль, что именно экономическое взаимодействие должно оказаться тем средством, которое в конце концов позволит преодолеть все разногласия.
Иными словами, объединенной Европе предлагается подход в духе Realpolitik. Фактически это предложение, чтобы та пришла к согласию с Кремлем в ответе на вопрос: «Чей Крым?»
На сегодня чрезвычайно сложно допустить, что все 28 государств ЕС согласятся признать полуостров российским. По крайней мере, похоже, многие в Европе понимают, что тем самым Москва получит карт-бланш на дальнейшие территориальные притязания с целью восстановления империи.
Невозможно не согласиться с бывшим заместителем министра иностранных дел Польши и экс-послом этой страны в России Катажиной Пелчинской-Наленч, что установление равноправных контактов ЕАЭС с ЕС, являющееся одним из ключевых постулатов России, означало бы признание Брюсселем, что российская сфера влияния легитимна.
На то, что этого не произойдет, позволяет надеяться изложение позиции Евросоюза главой представительства ЕС в Беларуси Андреа Викторин. Она четко дала понять, что ни о каком выделении экономической сферы в привилегированный сектор сотрудничества и речи быть не может. Взаимодействие должно осуществляться по всему спектру, к тому же только при выполнении Москвой выставленных ей условий.
С другой стороны, практически исключено, что Крым может быть возвращен Украине без абсолютно невероятного силового принуждения.
Соответственно, в обозримом будущем возможность реализовать идею «новой конвергенции» Европы и Евразии просматривается с большим трудом.
Подпишитесь на
канал ex-press.live
в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите
Ctrl+Enter