Беларусь наращивает интеграционную зависимость от России

Эти высказывания достаточно выразительно характеризуют политику белорусского президента, основанную на лавировании между Россией и Евросоюзом. И отказываться от нее в ближайшее время официальный лидер, очевидно, не собирается. 

Выбор Лукашенко в пользу евразийской интеграции был не то чтобы доброволен. Это результат маневрирования между своим электоратом, зависимости от складывающихся тенденций во внешнеэкономической политике и ряда других факторов, заявил кандидат исторических наук из России Евгений Трещенков, выступая на недавно прошедшем в Каунасе третьем Конгрессе исследователей Беларуси. 

Путь евразийской интеграции Беларусь фактически избрала с приходом к власти самого Лукашенко. Однако нынешняя белорусская экономическая политика и система, завязанная на поставках дешевых российских энергоносителей, стала итогом не только деятельности президента, но и воздействия на Беларусь внешних факторов. 

Это принципиальный момент, считает Трещенков: «В нынешней ситуации Беларуси повинны не только Россия, но и сам ЕС в значительной степени». 

В первой половине 90-х молодой стране с ее советским наследием в виде функции сборочного цеха необходимы были структурные реформы. Однако в тот период ни в России, ни ЕС не посчитали нужным озаботиться на достаточно серьезном уровне вопросами экономической безопасности Беларуси. 

«В этой ситуации Лукашенко выбрал самый простой путь — консервировать существующую экономическую систему и продолжить ее ориентацию на Россию, ее рынок, — подчеркивает эксперт. — Со временем, избрав политику изоляции Беларуси, страны Запада вместо влияния на белорусский режим с целью его трансформации сделали его еще более устойчивым». 

Официальные белорусские идеологи пытаются доказать выгодность евразийской интеграции для Беларуси в первую очередь с экономической точки зрения. При этом проводится мысль, что и без европейской помощи достижения Беларуси позволяют ей вполне успешно существовать в современном мире. 

В отношении Беларуси попытка изоляции со стороны Запада провалилась, уверял в рамках того же каунасского конгресса заведующий кафедрой международных отношений Академии управления при президенте Беларуси Сергей Кизима. 

«Меры санкций используют три с небольшим десятка стран, а в мире почти 200 государств. На территории стран, использующих санкции, проживает 1 млрд. человек, а в мире — 7 млрд. На территории этих стран сосредоточено 40% экономики, а мире есть еще 60%. На восточной границе у нас цепь союзников — Россия, Казахстан, Китай. У нас прекрасные отношения с Индией, Латинской Америкой», — изложил свои доводы Кизима. 

На самом деле, уверен он, это «ЕС и США, теша себя мыслями, что Беларусь находится в изоляции, наоборот, изолируют себя от ее внешней и внутренней политики». 

«Это их внутренний выбор, который мешает им, в том числе, воздействовать на процесс евразийской интеграции с положительной для себя точки зрения», — подчеркнул Кизима. 

Однако вряд ли можно говорить о евразийской интеграции, полностью отделяя ее экономические аспекты от политических, на чем настаивает белорусское руководство. 

Интеграция в рамках Таможенного союза в значительной степени завязана на вертикальных связях, воле лидеров трех стран, от того, о чем они договорятся, подчеркивает Евгений Трещенков. А вот горизонтальные связи в евразийской интеграции продолжают оставаться очень слабыми. 

В целом российский эксперт предрекает Евразийскому союзу не самую лучшую перспективу. На его взгляд, евразийская интеграция не будет способствовать ни экономической, ни политической трансформации и модернизации стран-участниц. Потому что в большей степени она отражает текущие интересы России, старающейся сохранить свой статус-кво в мире. 

В таких условиях Беларусь будет и впредь оставаться значительно зависимой от России. Несмотря на заявления российского руководства о равноправии и создании якобы наднациональных органов, отмечает Трещенков, асимметрия в пользу России продолжится. Ведь она в достаточной степени естественна, если судить, в частности, по соотношению ВВП трех стран Таможенного союза. В этом отличие от создания ЕС, когда ряд сторон имели схожий потенциал. 

Дело «Уралкалия» в очередной раз показало, насколько неустойчиво положение Беларуси в рамках евразийской интеграции. Как только действия России или ее бизнеса начинают угрожать концентрации ресурсов в руках Лукашенко, он тут же готов пойти на достаточно серьезные конфликты. 

На встрече со студентами 17 октября Лукашенко вообще заявил, что, «несмотря на глобализацию, будущее — за суверенными государствами и отдельными нациями». Если посчитать это его высказывание искренним, то стремиться к выходу на новый уровень интеграции с Россией Лукашенко вроде как и не должен. Ему придется, напротив, пытаться ослабить влияние восточной соседки. 

Но существенно минимизировать влияние России на Беларусь Лукашенко без потерь сейчас явно не в состоянии. По мнению Трещенкова, для этого необходимы структурные реформы и ряд факторов, возникновение которых одновременно очень проблематично. Это широкая и долгосрочная поддержка со стороны населения, консенсус между элитами и, что самое главное, очень мощная помощь со стороны как ЕС, так и мировых финансовых институтов.