Снятие санкций: первый шаг или частный случай?

Андрей Федоров. Откровенно говоря, ответ дать непросто. Ситуацию запутывает то обстоятельство, что в июне того же 2011 года «Белтехэкспорт» попал также под европейские санкции: Совет Евросоюза запретил ему вместе с ЗАО «Спорт-пари» и ЧУП «БТ Телекоммуникации» осуществлять бизнес на территории стран ЕС.

Но там причина состояла в том, что все три компании были подконтрольны бизнесмену Владимиру Пефтиеву, который, как отмечалось в Брюсселе, был «связан с Александром Лукашенко и его семьей», а также являлся «ключевым финансовым спонсором режима». Таким образом, в этом случае политическая подоплека была совершенно очевидна.

Американские же санкции были введены против ряда лиц и компаний из Беларуси, Венесуэлы, Китая, Северной Кореи и Сирии и нацелены на предотвращение развития Ираном его ядерной программы, которая, как подозревают в Вашингтоне, направлена на изготовление ядерного оружия. Суть ограничений заключалась в том, что государственные ведомства США не могли вступать с подпавшими под них структурами в экономические отношения, а также оказывать им любого рода поддержку.    

В силу того, что санкции были введены на два года, формально американское решение вроде бы можно объяснить просто истечением срока их действия. Но, во-первых, в упомянутый «черный список» входило еще и БелОМО, по поводу которого никакой информации сейчас не поступило, и, следовательно, можно полагать, что в отношении него никаких перемен не произошло.

Во-вторых, год назад «Белтехэкспорт» направил Госдепартаменту пакет разъяснительных документов, после чего представители белорусской компании были приглашены в Вашингтон, где в начале апреля прошли переговоры. И не исключено, что полученные разъяснения удовлетворили американскую сторону.

То есть американцы к данному вопросу подошли весьма избирательно. На этом основании можно допустить, что политические соображения не принимались во внимание при введении санкций, и теперь последние сняты по чисто техническим показаниям.

Соответственно, делать вывод о том, что в целом политика Соединенных Штатов в отношении белорусских властей изменилась, пока, по-видимому, несколько преждевременно.