Светлана КАЛИНКИНА: Додумался...

Не знаю даже, можно ли нам теперь просто думать? Ведь сомнение это способность сопоставлять, анализировать, мыслить рационально, -- то есть думать. Получается, что некто первый заместитель прокурора города Минска, старший советник юстиции В.Г.Романовский решил, что мы не имеем права быть людьми разумными, что это незаконно. Он вдруг додумался, что в год бережливости экономия серого вещества это именно то, что востребованно и актуально.

Правда, сомнение не есть состав преступления по какой-либо из статей УК. И даже не есть признак какого-либо состава. Тут прокурор, конечно, подменил закон фантазией. Но вообще, в авторитарных государствах обязательно встает вопрос, на кого делать ставку -- на дураков, которым что ни скажи -- все истина в последней инстанции, или на умных, сомневающихся. Вот Сталин делал ставку на дураков. Но одновременно учил их грамоте, чтобы хоть судьбоносные решения съездов партии могли прочитать. И в клинч вошла советская система, когда число тех, кто умеет читать и думать, стало большинством.

У нас все грамотные, а власть действует так, будто страна вернулась в эпоху изб-читален, где все знания о мире и политике люди получали от заезжего лектора. И система тоже вошла в клинч. Теперь беснуется в конвульсиях.

Сомнение, которое вдруг оказалось наказуемым, -- это ведь просто отсутствие твердой веры. И в данном случае мы видим, что власть настолько обеспокоена отсутствием у людей веры государству, суду, силовикам, что предпринимает попытку вернуть ее с помощью прокуроров.

Но вера это же не показатели социально-экономического прогноза. Тут хоть ножкой топай, хоть предписания и предупреждения рассылай -- одинаково бесполезно...

Вера это же, как любовь, -- либо есть, либо нет. А веры нет. И поэтому есть надежда...