Почему Ткачев был непотопляем

С утра позвонили несколько крупных бизнесменов, которые уже года два — с момента, как стало известно, что я ввязался в президентские выборы на стороне оппозиции — вежливо не поднимали трубку, когда звонил я.

У всех был один вопрос:

—Что теперь?

Вопрос понятный и в чем-то даже прогнозируемый. В отставку отправлен помощник президента Республики Беларусь по вопросам экономики Сергей Ткачев. Человек, чье влияние превосходило влияние премьер-министра и всего правительства. Потому что было известно: если правительство говорит «Нужны реформы!», а Ткачев говорит «Нужно подождать…», победит Ткачев.

Кандидат экономических наук, бывший заместитель министра экономики, Ткачев неплохо разбирался в теоретических вопросах. Но на практике его решения, казалось, продиктованы были одним: угадать, что думает президент, и быть радикальнее его на три-четыре шага. А поскольку Александр Лукашенко после своего избрания на президентский пост думал не столько о реформировании экономики, сколько, говоря словами Щедрина, «о том, чтобы сделать свое убыточное хозяйство прибыльным, ничего в оном по сути не меняя», то…

В общем, сами понимаете.

Лукашенко думал: должны ведь в стране быть деньги!

Ткачев говорил: необходимо перекрестное субсидирование, когда мы отнимаем деньги у предприятий и дотируем ими граждан.

Лукашенко размышлял: как бы сократить импорт?

Ткачев предлагал: давайте ограничим возможность субъектам хозяйствования покупать валюту, а у заработавших валюту будем ее вежливо экспроприировать.

Может, оно и не совсем так было. Не в таких выражениях, не с такими идеями. Но смысл был именно таким.

Ткачев был непотопляем не потому, что предлагал что-то новое, а как раз потому, что с новым боролся. Максимум, на что он соглашался, был советский НЭП времен упадка влияния Рыкова. Государство должно было управлять всем и вся, а для некоторых особо доверенных должна была быть открыта щелочка — ну, вроде иголкиного ушка для избранного верблюда, чтобы можно было обогащаться.

Последней его победой была отставка с поста вице-премьера Сергея Румаса, о котором все думали, что он — рыночник. Бегство Румаса из правительства стало сигналом: корабль тонет. Ткачевская экономическая политика тянула его ко дну.

Сейчас Ткачев ушел. Его заменили бывшим председателем Национального банка пенсионером Петром Прокоповичем. Тот тоже в особых рыночных порывах замечен не был, но о нем точно знали: Петр Петрович, строитель, назначенный главным банкиром, боится трогать экономику собственными руками и предпочитает использовать профессионалов.

Собственно говоря, экономике все равно, кто тянет ее на дно — профессионал или не профессионал. Но с профессионалами, получается, как-то приятнее. Даже если на дно.