Слишком внешняя политика

До тех пор пока Беларусь будет осуществлять такие масштабные международные вылазки, как вояж Александра Лукашенко по странам Латинской Америки, ей не нужно бояться имперских амбиций Владимира Путина.

Поездка, сопоставимая по эффектности с мировым турне Мадонны, проходила со сменой костюмов, декораций и даже самолетов. Тут Беларусь заявляет о недопустимости торговых санкций в отношении Кубы, здесь требуют реформировать ООН, там закладывает фундамент отношений на 20-25 лет в беседе с принимающей стороной, которой доктора отпускают год-два.

Все это происходит в момент, когда Россия ведет сложные переговоры со странами Запада о судьбе сирийского правителя Башара Асада, параллельно пытаясь заблокировать принятие Конгрессом США законопроекта о «списке Магнитского».

Представьте себе Карибский кризис 1962г., когда вопрос о размещении советских ядерных ракет на Кубе чуть было не привел к третьей мировой войне. Представили? А теперь представьте, что в самый разгар кулуарных переговоров Хрущева с Кеннеди, когда решается вопрос о развороте советского флота с маршрута к берегам США, выясняется, что лидер компартии Молдавской ССР отправился с дружественным визитом в Америку на беседу с кружком марксистов при Университете Северной Каролины. Причем выясняется из материала в газете New York Times, которая приводит обильные подробности: вот лидер компартии Молдавской ССР требует в срочном порядке запретить полеты американских самолетов U-2 над Кубой, вот этот же лидер сфотографирован с плакатом «Руки прочь от Кастро» у входа в университетский кампус, вот он стучит снятым с ноги ботинком по стойке бара «Хейдельберг», в котором решил выступить на антиамериканскую тему. Переговоры сворачиваются, Советский Союз обвиняют в торпедировании оговоренных ранее протоколов и процедур, начинается вежливый обмен ядерными ударами.

Причина, по которой лидер молдавских коммунистов в 1962г. не мог отправиться в американский трип в момент, когда это было неудобно Москве, заключалась в том, что у СССР была единая внешняя политика. Управлявшаяся из одного центра. Основанная на одной идеологии (коммунизм). Преследовавшая одни цели (распространение коммунизма, обеспечение доминирования СССР в мире). Эта политика допускала некие действия, совершаемые национальными республиками, но полностью исключала самоуправство в этом вопросе. Из Москвы позвонили, поставили задачу - республики начали действовать. Но никак иначе.

Единая внешняя политика есть у Евросоюза. Когда тот или иной лидер объявляется нежелательным для контактов, с ним - без решения Брюсселя и специальной санкции на это - не посмеют встречаться ни соседи, ни симпатизирующие. Евросоюз четко представляет себе, в чем заключаются приоритеты и ценности во внешней торговле, с каким кругом партнеров он имеет дело, а с каким находится в режиме бойкота и эмбарго. Прекрасный пример на эту тему - стремительно драматизирующаяся в данный момент судьба уже упомянутого сирийского правителя Башара Асада.

Самое главное: у ЕС есть не только представления о том, с кем и как контачить в политике и экономике. У ЕС есть набор ценностей и идей, распространять которые в окружающее пространство он однажды обязался. Белорусская пропаганда сказала бы: набор ценностей и идей, прикрываясь которыми Евросоюз вмешивается во внутренние дела третьих стран. Но даже если так! Этот набор ценностей присутствует, и он легко воспроизводим даже людьми, далекими от пиар-департамента Еврокомиссии: свобода слова, свобода выборов, отсутствие произвольного судебного преследования и т.д.

Есть ли внешняя политика у Евразийского союза, который объявлен главным геополитическим приоритетом Владимира Путина? На наш взгляд, нет. Эффектное латиноамериканское соло белорусского участника этого союза - пример отсутствия этой политики. И не надо напоминать о том, что Россия реализует с помощью Беларуси собственные (в первую очередь военно-технические) интересы в Латинской Америке. Толкнуть пару противовоздушных комплексов - не интерес. И уж тем более не ценность.

Как мы, евразийцы, смотрим на мир? В чем состоят наши идеалы? Чему мы хотим научить китайцев, арабов, европейцев? Что показать, чего они еще не видели? За что, наконец, мы, евразийцы, готовы умирать?

Когда литовский солдат в составе контингента НАТО гибнет от пули бойца «Аль-Каиды» на Ближнем Востоке, понятно, что произносится на его могиле: наш гражданин умер, защищая свободу народов, доставляя демократию. У Беларуси, России и Казахстана уже есть свой прообраз НАТО - Коллективные силы оперативного реагирования Договора о коллективной безопасности. А вот идеалы, которые КСОР ОДКБ распространяли бы, до сих пор не сформулированы. А без этих идеалов КСОР выглядит как перестраховочная защита спорных правителей - вроде киргизского экс-президента Курманбека Бакиева - от собственного народа. Та ли эта ценность, за которую можно умирать?

Нет ничего удивительного, что каждая из участниц постсоветской тройки - Казахстан, Россия, Беларусь - использует «евразийство» для удовлетворения своих корыстных интересов. Для России триединство - способ противопоставить себя США и снова собрать развалившуюся однажды империю. Для Беларуси - доступ к огромному рынку сбыта и дешевым энергоносителям. Для Казахстана - возможность закрепить себя в регионе.

На фоне разницы целей не может быть и единства задач. Именно поэтому возникают такие парадоксы, как китайское автомобильное производство в Беларуси, имеющей единый рынок с Россией. Если бы вся внешнеэкономическая и внешнеполитическая деятельность Минска управлялась из Москвы, не было бы ни китайского парка высоких технологий, ни этого сборочного цеха, ни венесуэльского нефтяного проекта, ни даже, вполне вероятно, недавнего визита белорусской делегации в Киев.

Но Москва нам не указ. И пока так - не бойтесь, что Евразийский союз поглотит нашу независимость. Он будет оставаться милой фишкой вроде майки с гербом СССР на груди у колбасящегося на будапештском фестивале Sziget рейвера.